Многие матросы женились на местных девушках, построили себе дома. Остальные живут в деревне.
– Здесь есть священник? – удивилась Беттина. – Я хотела бы исповедаться.
– Нет, влюбленные идут к старейшине за благословением. Но я уговорила Жюля привезти сюда священника, чтобы исполнять церковные обряды, как велит Господь.
– Зачем тебе это, Мадди? – хихикнула Беттина.
– Люди Тристана женились с честными намерениями и не собираются покинуть девушек. Я только думаю, что они должны пожениться по-настоящему.
– Ты беспокоишься за Жюля.
О, Мадди, ты просто невыносима! Готова стать матерью кому угодно! Жюль не заслуживает твоих забот.
– Знаешь, Беттина, я успела немного узнать его, – вмешалась Жоссель. – Трудно поверить, что это тот самый человек, который едва не засек тебя до смерти.
– Тот самый, не сомневайся, и по-прежнему требует, чтобы меня избили! Причини я вред Тристану, и Жюль вытряс бы из меня душу.
– Она права, Жоссель, – нехотя согласилась Мадлен. – Что творилось в тот день, когда Беттина едва не убила капитана! Жюль может превратиться в безжалостного демона, но только если тут замешан Тристан.
Он защищает его, как мать – свое дитя.
Нахмурившись, Жоссель грустно посмотрела на Беттину.
– Боюсь, я так и не смогла защитить тебя, дорогая!"
"– О нет, мама, не нужно себя винить! Ты только зря рисковала собственной жизнью! Ничего, я выдержу – ведь это всего-навсего один год!
– Ты говоришь так, словно сдалась, Беттина. Думаю, долго ждать не придется. Ты дала карту графу де Ламберу.
Он спасет нас.
Беттина, вздохнув, пересказала матери разговор, подслушанный ночью.
– Помощи ждать неоткуда, – объяснила она, – придется терпеливо вынести все.
– Тристан знает, что ты не собираешься выходить за графа? – тихо спросила Жоссель.
– Нет, и обещайте ничего ему не говорить, – ответила Беттина. Обе женщины кивнули в знак согласия.
– Но знай он все, возможно, женился бы на тебе, – все же возразила Жоссель.
– Мама, мои чувства к Тристану не изменились. Я по-прежнему ненавижу его и никогда не стану его женой.
И Тристан уже сказал, что не женится на мне. Вряд ли он передумает!
– Но год – это очень долго, Беттина. Если ты родишь Тристану ребенка, он, конечно…
– Нет! Даже не думай об этом! – закричала Беттина. – Никогда, никогда, слышишь?
– Успокойся, дорогая! Конечно, этого не будет. Я не хотела расстроить тебя, – поспешно сказала Жоссель, надеясь, что голос звучит достаточно убедительно.
– Прости, что накричала на тебя, мама.
