И зная твои чувства ко мне, думаю, тебе вряд ли понравится этот урок.
– Что ты имеешь в виду?
– Всему свое время! – прорычал он и потащил ее через площадь. – И будь добра, получше завернись в плащ, Беттина, или я сверну твою нежную шейку.
Под плащом на девушке ничего не было, но сейчас ей, несмотря на стыд, больше всего хотелось швырнуть его в лицо пирату, только чтобы обозлить этого негодяя!
Тристан кипел от ярости. Должно быть, пришлось оплатить убытки, причиненные хозяину таверны. Что же он сделает с Беттиной? Какой урок собирается дать? Несмотря на жаркое солнце, девушка дрожала.
Пока они шли через город, Беттина краснела все больше при мысли о том, как она глупа. Узнай она, какой стране принадлежит остров, можно было избежать многих несчастий. Тортола оказалась английской колонией, а Тристан был подданным Англии. Неудивительно, что те люди смеялись над Беттиной, когда та уверяла, что в гавани стоит пиратский корабль. Для англичан Тристан вовсе не был пиратом.
Меньше чем через час Беттина уже была на судне, но на этот раз, втолкнув ее в каюту, Тристан запер дверь. Он больше не сказал ей ни слова, и девушка по-прежнему не знала, чего ожидать. Остаток дня она провела в одиночестве за починкой платья. Вечером пришла Мадлен и долго ругала ее за совершенную глупость. Но после ее ухода Беттина снова осталась одна и только долгое время спустя смогла уснуть.
Глава 14
Разбудило ее нежное прикосновение чьих-то губ к ее губам. Открыв глаза, она увидела Тристана.
В поцелуе не было страсти – так целует на ночь муж жену. Беттина попыталась подняться, но Тристан крепко прижимал ее к матрацу.
– Я хочу встать, Тристан.
– Прекрасно понимаю, Беттина, но, к несчастью для тебя, у меня другие намерения, – сухо объявил он. Несмотря на улыбку, его глаза оставались холодны. Он все еще был в бешенстве от случившегося вчера. Почему же целовал ее так ласково минуту назад?
– Пусти меня! – потребовала она. – Сам знаешь, не выношу твоих прикосновений.
– Знаю. И поэтому с радостью дам тебе последний урок.
– Надеюсь, ты не намереваешься… – начала Беттина, но тут же смолкла, ощутив, как теплая ладонь, пробравшись под сорочку, начала ласкать ее груди.
– По крайней мере мог бы соблюдать приличия и дождаться ночи, перед тем как начать изводить меня, – прошипела она.
– Это ты называешь пыткой? – усмехнулся он, перекатывая ее соски между большим и указательным пальцами.
