На кафедре стало невыносимо жарко…
Наконец, перелистнув очередную страницу курсовой работы, Ядвига посмотрела на меня:
– Журавлева, вы это сами написали?"
"Я только растерянно заморгала. Захотелось выкрикнуть: «Нет! Не я! Меня подставили!» Но что уж теперь толку вопить? Тем более, как мне казалось, к делу я подошла очень ответственно. С чувством, с толком, с расстановкой… Эту работу я написала еще на первом курсе, только ленилась все правильно оформить. Негромко ответила:
– Сама.
Жаба снова зашелестела бумагами.
– Девочка моя! – выдохнула она.
– Если бы вы так часто не прогуливали занятия и не разбазаривали свои знания…
– Да? – удивленно отозвалась я. – Значит, там все нормально?
– Не хотите заниматься научной работой? – спросила Жаба.
– Кто? Я?
– Ну а кто еще? – отозвалась Ядвига Станиславовна. – А я могла бы стать вашим научным руководителем.
Дальше все как в тумане…
– Если бы вы принесли мне свою работу чуть раньше. Хотя!..
Ядвига придвинула к себе откидной настольный календарь и принялась что-то высчитывать.
– Ваша курсовая… Это что-то!
Я же в это время вспомнила курсач, который сдала Льву Борисовичу. Его я бездумно сдула из интернета и получила заслуженный трояк. Кто ж знал, что, когда твой труд так высоко оценивают, это настолько приятно?
– Вы должны презентовать вашу работу, – проговорила Ядвига. – У нас есть время подготовиться. Защита – в середине июня.
– Презентовать? Кому? – растерялась я.
– Студенческому научному обществу юридического факультета, – оживилась Ядвига. – Журавлева, мы с вами можем взять призовое место!
Никогда не видела Ядвигу такой довольной.
Она просто сияла! И лицо ее вдруг стало таким незнакомым и красивым, как на черно-белой фотографии Льва Борисовича. Казалось, она даже помолодела на несколько лет.
Студенческое научное общество? Скучища! А Зло так вообще от хохота лопнет, когда узнает, куда меня занесло… Хотя на ум тут же пришел классный брючный костюм, который висел в шкафу без дела и ждал своего звездного часа. Да и мама бы, наверное, мной гордилась… И папа.
А Коробейникова бы своим ядом от зависти захлебнулась. Но почему-то тот факт, что работу по достоинству оценила именно Ядвига, грел меня больше всего.
– Может, отметим? – спросила я.
– Валерия! – ахнула преподавательница. – На рабочем месте?
– А что такого? – пожала я плечами. – Большая перемена! У вас вон и чайник есть…
Только теперь Ядвига Станиславовна обратила внимание на коробку суфле в моих руках, хотя такую бандуру сложно не заметить.
