Любовь в никогдабре

Надеюсь, ему хорошо в Дрохиде…

Инниферы крайне редко нарушали границы друг друга, еще реже попадались на этом, но тюрьма для своих у нас всё же имелась. И потомственный тюремщик тоже. Марат вытрясет из моего братца все данные о «круге избранных». Тоже мне избранный… Садист и социопат! Люди называют таких серийными маньяками, между прочим.

Игорю разрешили пройти инициацию, он не умрет, но свободы ему не видать. Этого психа просто необходимо изолировать от общества. Осталось выследить всех его подельников, ведь он сдал лишь нескольких.

Я сделаю уничтожение «круга избранных» делом своей жизни!

— Лёша, ты прекратил меня целовать! Почему? — закапризничала хранительница.

Моей драгоценной Лере, конечно же, обо всей этой грязи знать не обязательно.

— Ты же боялась, что кожу сотру? — хмыкнул я и продолжил увлекательнейшее занятие.

Лучшего секса у меня в жизни не было, а самое необычное — лучше времени после него тоже. Мы не могли насытиться друг другом. Ласкали и целовали друг друга еще долго после первого, второго и даже третьего раза.

И мне не наскучило. Уйти не хотелось, как это обычно бывало с другими женщинами, более того, я бы набил морду любому, кто бы попытался вытащить меня из постели.

После драки у бункера я повез хранительницу прямо домой. Не планировал овладевать ею немедленно… Но мы начали целоваться еще во дворе, а на второй этаж я уже нес ее на руках. Так на руках в спальню и притащил. Это был обоюдный порыв и длился этот порыв почти всю ночь."

"Ну да, может быть, я немного перестарался.

Всё же не каждая женщина может выдержать несколько часов непрерывных ласк. Но я разве виноват? Она же такая аппетитная, что я мог с собой поделать?

Теперь, когда я мало того, что инициацию прошел, так еще и вдруг мог касаться своей любимой, уж извиняйте, руки подальше держать не намерен. Собирался наслаждаться жизнью и моей Лерой. Да, теперь она для меня просто Лера. Как-то само собой ее имя сократилось до этих четырех букв. Ей понравилось. Кстати, мое имя она тоже сократила.

Будто за какие-то часы мы вдруг стали родными, близкими… Хотя это, конечно, произошло раньше.

— Как же я тебя люблю! — прорычал я, укусив ее за голое плечо.

— Лёш, я больше не выдержу… — простонала она, обнимая меня за шею.

Вместо ответа я потянулся к ее губам, ласково поцеловал, втянул нижнюю губу в рот, обласкал языком, как ей это больше всего нравилось. Заметил, как тело моей возлюбленной тут же напряглось, пальцы впились мне в спину.

— Ну? Еще разок? — спросил я с надеждой.