Любовь в никогдабре

Будучи раненым и оставаясь заложником в ее квартире, я часто слышал, как она сокрушалась по поводу отсутствия денег. И помощники мои докладывали, что Валерия активно занималась поиском работы, да только ее начальник успел разнести о ней такую славу, что ее вряд ли взяли бы даже уборщицей. Значит, было за что, раз так поступил.

Я даже примерно догадываюсь, что случилось у Валерии на работе, по какой причине ее уволили. По всему видно — жадновата, одни деньги на уме. Весьма вероятно, что проворовалась. Ей наверняка заплатили, чтобы заказала ту партию соков.

Вот и хорошо. Уж мы, инниферы, знаем способы влияния на меркантильных женщин. Предложу ей кругленькую сумму, найму ассистенткой. Как миленькая у меня поедет туда, куда скажу, сделает всё, что надо, еще и в ножки кланяться будет. Прикажу, так она и сальто назад делать научится, а заодно тапочки в зубах мне таскать.

Знаю я таких особей… Медом не корми, дай купюрами в кошельке прошуршать.

Организую всё завтра же!

Глава 11. Скелеты в шкафу

Валерия

«Мамочка, родная, любимая, самая драгоценная, скажи мне, ты же моя мама, да?» — я сидела в машине и репетировала, как задам главный вопрос.

Всякое вертелось в голове, но нужные слова не находились. Как можно спросить у мамы о таком? Не имею ни малейшего представления. Как ни поверни разговор, обижу, а обижать хочу в последнюю очередь. Такое чувство, словно кто-то пробрался в мою черепушку и украл все правильные слова.

Я увидела, как мама помахала из окна. Радостная, с широкой улыбкой.

Надо выходить…

Пнула себя под попу и всё же покинула безопасное пространство машины. Окинула железного друга тоскливым взглядом… Эх, уже через несколько дней у меня его не будет. Покупатель скоро переведет деньги, и прощай, верная коняшка. Но как бы ни было грустно, надо, надо! За ипотеку платить уже нечем, и людям, в чей дом папа врезался на своей фуре, уже пора выплачивать первый взнос, а еще надо на что-то жить… ведь я уже два месяца без работы.

Перед тем как ехать к родителям, зашла в аптеку с волшебным списочком и выложила практически последние деньги…

«Ничего, прорвемся!» — про себя простонала любимую Олину фразу.

— Привет, моя родная, привет, моя хорошая! — Мама всегда здоровалась бурно, вот и теперь не изменила привычке.

Обняла, звонко поцеловала в щеку.

— Пойдем, милая, я тебя чаем напою, ватрушек напекла со сливовым вареньем…

— А папа как?

— Папа спит… Пусть отдыхает, не будем его будить.

Я поплелась за мамой по коридору.