Любовь в никогдабре

Закрыт фонд, откроется в следующую среду, тогда и приходите.

— А если так? — спросил я, положив перед ней конверт.

Брови благообразной сотрудницы фонда сошлись на переносице. Она достаточно резво для своего возраста подскочила с места и яростно зашептала, видимо, боясь, что кто-то нас увидит или услышит, хотя в здании было настолько пусто и тихо, что я понял истинное значение фразы «звенящая тишина»:

— Уберите это немедленно! Что вы себе позволяете? Я здесь работаю более тридцати лет, и никто, вы слышите, никто не смел меня так обижать! Вы, сударь, слишком многого еще не знаете об этом мире, если все измеряете деньгами.

Она поправила очки, расправила складки на темно-синем платье фасона а ля «древняя древность», развернулась и медленно направилась к закрытой двери, что явно вела в комнату для сотрудников.

Дернув за ручку двери, обернулась и добавила:

— Что вы стоите? Я всё сказала. Если это так важно, то точно подождет до следующей среды.

***«Зловредная старушенция!» — скрежетал зубами я по дороге в Краснодар. Решил поехать на машине, время все равно имелось, раз придется ждать до среды. Утром вернусь сюда, потому что оставлять Валерию одну надолго было все-таки боязно."

"Нет, вы только подумайте, отказалась от денег! А они ведь ей точно нужны, судя по внешнему виду. Валерии, конечно же, сказал, что фонд закрыт на ремонт, поэтому придется подождать.

Признаваться, что сотрудница просто отказалась от денег, — вот еще! Как представлю ее взгляд с нотками превосходства и вид «я же говорила, что не в деньгах счастье»… Нет уж, такого удовольствия я ей не доставлю.

Пусть уж лучше сегодня вечером удовольствие доставят мне.

Ждите, девчонки, я еду к вам. Одну из вас ждет невероятная ночь, которая останется в памяти навсегда.

***Один из самых известных клубов Краснодара встретил меня мощными басами и эффектной светомузыкой. Я пробирался сквозь танцующую толпу к стойке бармена — это лучший обзорный пункт.

М-м-м, какой достойный объект для внимания только что продефилировал мимо… Хотя нет, задница толстовата.

А может, эта? Блондинка с шикарными волнистыми волосами, ноги тоже ничего. Впрочем, грудь уж больно огромная, что мне с ней делать-то?

«Рыженькая девушка у другого конца барной стойки мило улыбается», — отметил я про себя, но она вдруг повернулась боком, и я увидел ее огромный нос во всей красе.