Любовь во тьме (ЛП)

Она устраивается у меня на груди, как будто ей самое место там, ее глаза закрываются, когда убывающий адреналин уступает место глубокой усталости, которую он временно скрывал.

Я прохожу по коридорам RCA. Уже больше девяти вечера пятницы, так что здесь никого нет, но мне было бы похуй, даже если бы здесь присутствовала тысяча студентов. Ничто не помешает мне прямо сейчас доставить ее в безопасное место.

Она засыпает еще до того, как мы добираемся до машины. Если бы я так отчаянно не хотел отвезти ее к себе домой, я бы просто сидел там и обнимал ее.

Я еду к себе домой и трусцой поднимаюсь по парадной лестнице с ней на руках. Мне приходится физически сдерживать себя от того, чтобы вышибить собственную дверь, чтобы это не замедлило меня, вместо того чтобы тратить время на ее открытие.

Оказавшись внутри, я увеличиваю обогрев на пару градусов, потому что знаю, что ей всегда холодно при той температуре, которую я обычно поддерживаю у себя, и крадусь в ванную.

Она проснулась, но выражение ее лица почти оцепенело, когда она смотрит мне в лицо.

Она оборачивается, когда я присоединяюсь к ней, и обвивает руками мою шею, наклоняя мое лицо и прижимаясь губами к моим. Она напориста, заявляя на меня права, и от этого вся кровь приливает от моей головы прямо к члену.

Но когда я хватаю ее за талию и спину, чтобы прижать к себе, и она вздрагивает, я резко отрываю свой рот от ее.

Она бросает на меня осторожный взгляд. В ее глазах полно секретов, и я хочу вытянуть из нее все до единого.

Я хватаю ее тренировочный топ и стаскиваю его через голову.

Новый ужас пронзает меня изнутри, когда я обнаруживаю огромные пятнистые синяки на ее плечах и спине. Они еще только формируются, но уже красные, фиолетовые и, судя по всему, невероятно болезненные. Тошнотворное, кислое чувство скручивается у меня в животе, а в ушах звучит рев.

Я нежно провожу по ним пальцами, и моя кровь стынет. Я чувствую, как она застывает в моих венах, потребность в возмездии заполняет мое видение.

- Насколько я опоздал? - Шепчу я, мучаясь от синяков, которые вижу. - Сколько времени он провел с тобой, прежде чем я появился?

Я представляю себе худшее, мои внутренности гложут сами себя, зная, что я не защитил ее.

- Это не от него.

Мои глаза вспыхивают. Ярость, которую я держал в опасном, неустойчивом состоянии, вырывается наружу, как лава из бушующего вулкана.

- Кто, черт возьми, это с тобой сделал? - Рычу я.