Любовница Его Величества (СИ)

Но ее слова повергли Катарину в бездну отчаяния:

— Король Дариан, несомненно, жесток, но королева Алиссин образец благочестия и я надеюсь, что именно она будет править, пока беспутный король будет упиваться бесчинствами…

Катарина не верила своим ушам, она не верила, что матушка могла произнести подобное…

— Алиссин — образец благочестия?.. — растерянно повторила девушка.

— О, да… впервые столкнувшись с ее жестокостью, я испытала ужас, но в дальнейшем… Ее Величество вынуждена иной раз вести себя безжалостно, но лишь в политических интересах.

"— О, Пресветлый… — простонала Катарина, опускаясь на колени и скрывая лицо ладонями, — как же мало вы знаете…

Баронесса молча смотрела на раздавленную осознанием происходящего девушку, и не могла понять ее реакции…

— Матушка, — простонала Кати, — если Дариан зверь, то Алиссин ядовитая змея, прикидывающаяся львицей! И ее яд он проникает в сердца и души, подчиняет сильнее, чем страх! А ее любовь носит столь извращенный характер, что я… я не в силах поведать об этом…

Катарина поднялась, вытерла бесполезные слезы, и внезапно осознала сказанное Элизой.

— Елизавета, но разве… леди Мертеи не является официальной фавориткой императора?

Растерянно болтая ногами, так и не сумев избавиться от этой привычки, Элиза пожала плечиками и беззаботно ответила:

— Нет, она же арестована по обвинению в государственной измене.

— Как? — Кати стремительно бледнела, — Когда?

— Сегодня… утром об этом было объявлено, ее имение арестовано…

— О… — Катарина на мгновение лишилась дара речи, а затем, заикаясь, выдавила. — Твои письма!

Елизавета перестала болтать ногами и неуверенно произнесла:

— Мои письма… какое они имеют к этому отношение? Катарина взвыла, схватившись за голову:

— Леди Мертеи посланница Алиссин! У нее все твои письма! Она хранила их намеренно!

Элиза вскрикнула и, зажав рот рукой, взглянула на растерянную баронессу.

— Какие письма, Элиза, — поднимаясь, спросила матушка. — Какие?! Что ты писала Алиссин, Элиза? Что?!

Девушка вновь заплакала, ее подбородок дрожал и Елизавета только прошептала:

— Матушка, я… я…

Катарина молча развернулась и покинула комнату где назревал скандал. По лестнице пробежал барон Вилленский, встревоженный криками.