Бородку стрижёт, ноготки царские подпиливает, да и по-китайски не говорит от слова «нихуа». Печаль, беда, кручина…
— Ты что пьяный?
— Ещё нет, но очень стараюсь. Всё, дорогой тесть, держите краба! И не поминайте лихом, — выдал я эту откровенную словесную диарею, щедро глотнул из бутылки под злобное шипение Ильясова, хохотнул довольно, что довёл старого козла до бешенства и отключился, чувствуя, что жизнь налаживается.
Прошерстил список пропущенных. От Леры ни слова. Чуть скис, а затем приказал себе забить на всё.
— Ладно, ещё не вечер, — усмехнулся я и снова ушёл в крутое пике.
Данил
Качественно так ушёл. Мне даже самому понравилось. Практически вспомнил молодость и неоспоримый факт — пить без закуси нельзя. Как итог, утром я был похож на дементора, который в одном лишь чёрном отельном халате и тапочках, по стеночке крадётся в сторону лифтов, чтобы найти по свою душу живой воды и молодильных яблок."
"Конечно, я бы мог не шокировать публику своим видом и просто позвонить на ресепшен, но мне приспичило прогуляться.
И плевать, что на часах всего лишь половина седьмого утра. Вот вообще до фонаря.
Добрался до пункта назначения, пахнул знатным перегаром в лицо управляющего и улыбнулся словно безумный.
— Доброе утро!
— И вам не хворать, — икнул я и хохотнул, поражаясь самому себе и тому трешаку, что я вдруг принялся исполнять. И ведь из-за кого?
П-ф-ф, я был о себе лучшего мнения…
Всё! Пора кончать газовать. И вообще, синька — зло и ничего не решает.
— Чем могу помочь?
— Мне бы рассольчику.
— Простите? — опешил мужик и чуть ослабил свой галстук.
— Рассол, — поднял я руки вверх и развёл пальцы во все стороны, — водичка такая живительная, в которой маринованные огурчики плавают. Смекаешь? Мне очень надо бы её, чтобы…
— Стать огурчиком?
— Именно, — щёлкнул пальцами и подмигнул управляющему.
— Ещё что-то?
— Разумеется. Еды бы мне. Мясо. Стейк тендерлоин с кровью. Литр брусничного морса. И ещё, пожалуй, овощную тарелку с зеленью.
Да, вот так нормально будет, — кивнул управляющему, развернулся и снова отправился на прогулку до своего номера.
Через час я уже чувствовал себя человеком, изрядно потрёпанным, конечно, но всё же. Принял душ, сытно поел, вкинулся обезболивающим, потому что башка трещала по швам как неугомонная, и вызвонил Лёню, запоздало приказывая сменить замки в моей квартире и привезти мне чистую одежду. Но из отеля не выписался.
И хрен его знает почему.
