А я, ещё не сказав ни слова, уже хочу выгнуться ему навстречу.
Какой стыд! Какой позор!
— Станешь моей любовницей, Айза? — кусает мочку и чуть толкается в меня.
Разум вопит «нет!».
— Стану, — шепчу я едва слышно, а затем громко и протяжно стону, когда меня начинают брать вот так стоя, у двери в прихожей, с приспущенными трусами и задранной юбкой. Вот только мне уже всё равно.
Главное — чтобы весь этот план сработал.
Где-то между наполненными огнём и похотью пролетающими мимо меня неделями, я чувствовала, что мне всё это действительно нравится.
Амир задаривал меня цветами, чего никогда не делал муж. Водил по ресторанам, в кино, в оперу и на балет. Однажды даже читал стихи, вырисовывая на моей спине бесконечные витиеватые узоры. Готовил мне по утрам завтрак в постель и варил любимый кофе. Порой я стеснялась того, в какую несусветную глушь свернула наша многолетняя дружба, а порой совсем забывала об этом, и мы, как прежде, болтали обо всём на свете, смотрели фильмы, ржали над глупыми шутками и болели за любимую хоккейную команду, срывая голос от кричалок.
За пролетевший месяц я словила себя на том, что с каждым днём вспоминала про мужа всё реже и реже. А также стала чаще оставаться у Амира и не любила возвращаться в давно опостылевший мне дом.
Вот только от цели своей я не отступила. Я всё ещё и несмотря ни на что, мечтала указать Шахову его место, заткнуть его и заставить смотреть на меня так, будто бы я ему ровня.
И это желание жгло меня изнутри. Резало. Гнуло. Заставляло содрогаться от нетерпения. Но я верила, что однажды план Амира сработает и я возьму реванш.
Так и случилось.
Шахов позвонил мне. Он набирал меня снова и снова. Писал сообщения, что ему нужно срочно со мной поговорить, но я с внутренним ликованием не брала трубку и просто игнорировала его. Как и он делал то же самое прежде бессчётное количество раз.
И вместо того, чтобы бежать на его зов, преданно виляя своим влюблённым в него хвостом, я нарядилась и поехала на очередное свидание с Амиром в самый лучший рыбный ресторан столицы.
Где тут же, не отходя от кассы, поведала другу и любовнику о том, что у нас всё получилось.
— Думаю, ему наконец-то донесли о нас. Звонит целый день, сообщения шлёт.
— И что ты собираешься делать? — не двигаясь и даже не моргая, спросил у меня Бахтияров.
— Пока ничего.
— А потом?
— А потом видно будет.
