И я смотрел на них, и вроде бы даже понимал, что они правы, но я такой расклад вообще не рассматривал. Потому что я не хотел тупо совать член в бабу, чтобы кончить и забыться. Да и какой в этом толк, если перед глазами стоит образ другой женщины?
— Пока нет, — упрямо выдавил я из себя и отвернулся, полируя пустым взглядом фикус, стоящий в углу.
— Почему? — чуть надавил на меня вкрадчивый голос Ветрова, и я сломался.
— Потому что я завис, — тяжело вздохнул я, но всё-таки продолжил, — знаете, я вспоминаю себя в школе, в институте и позже.
Я никогда не зависал на девушках. Трахался в своё удовольствие и дальше шёл. А тут — не могу. Но вся соль даже не в этом.
И снова замолчал, пытаясь подобрать правильные слова, максимально подходящие под мою ситуацию.
— Нет? — переспрашивает Рома, и я качаю головой.
— Нет. Соль в том, что я мог зависнуть тогда, когда нам было по шестнадцать. Или в двадцать тоже мог. В двадцать пять. Вот только этого не случилось. Ни разу. Даже близко. Но это же не значит, что меня не может просто прижучить сейчас, когда мне без году тридцатник, да? А это по ходу произошло.
Правда, не так, как было у всех в юности. Я, наверное, накопил ресурс, вот меня и прибило по жести. Так что, я просто подожду. Перегорит само.
— Не перегорит, — заключил вдруг Ветров, и я поднял на него недоумённый взгляд.
— Это ещё почему? — хмыкнул я и замахнул очередную порцию вискаря.
— Это, — пояснил Хан, — потому что ты не завис.
— Нет? — переспросил я и хмыкнул.
— Нет, Данил, — вздохнул Рома, — ты влюбился…
От шока услышать подобную дичь я даже рот открыл, а потом и заржал в голос.
Вот только не заметил, как в голове что-то щёлкнуло. Будто бы пазл, собираемый мной всё это время, наконец-то окончательно сложился, являя мне то, что я всё это время отказывался видеть.
Правду…
— Бля, пацаны. Ну я, конечно, догадывался, что вы однажды мне прогоните подобную пургу, но не знал, что это будет массовый психоз, — чесал я макушку, смеялся, а сам весь почему-то дрожал изнутри.
От иррационального страха.
— Послушай! — начал было Рома, но я тут же его осадил.
— Всё, замолчите! Оба. Нет у меня никакой любви. Ясно? Не было. Нет. И никогда не будет. Это просто временный бзик. Помутнение. Мне надо всего лишь… переболеть этим, и всё пройдёт.
— Дань, — слишком серьёзно посмотрел на меня Хан, — это не пройдёт.
— С каждым днём будет становиться только хуже, — кивнул Ветров, и парни тут же понимающе переглянулись.
