— Мне плевать на честь, если в итоге счастье оказывается чем-то не про меня, так что можешь расслабить булки.
— Расслабишь тут, — сглотнул Амир и кивнул сам себе, внутренне готовясь к своей последней битве.
Мы оба бредём к дому и входим внутрь. Разуваемся, раздеваемся и движемся на звуки лёгкой классической музыки, которая играет из столовой.
Я снова улыбаюсь. До знакомства со мной Айза слушала настоящую музыкальную отрыжку отечественных радиостанций, а теперь вот — серое вещество в её черепной коробке эволюционировало и наконец-то приобрело извилины.
Уже не всё потеряно.
Входим в помещение, в котором стоит большой, длинный, обеденный стол, накрытый всего на одну персону. За ним сидит моя всё ещё жена, нарезая стейк на маленькие кусочки и что-то просматривая в экране планшета, стоящего прямо перед ней.
— Ты явился портить мне аппетит? — не поднимая на меня глаз, произносит Айза, а потом всё-таки отрывает взгляд от тарелки и моментально выпадает в осадок. На секунду замирает и закашливается, поспешно отпивая воды из бокала.
Я молча прохожу вглубь комнаты и сажусь за стол с правой стороны от шокированной девушки. Амир выдвигает стул напротив меня и полностью отзеркаливает мою позу.
Молчание бьёт по вискам."
"Но я не тороплюсь разбавлять эфир своей болтовнёй. О нет! Я купил билет в первый ряд и намерен был досмотреть весь спектакль от начала до конца.
— Зачем ты здесь? — осторожно начинает зондировать почву Айза, видя, что Амир лишь сидит и с непроницаемым выражением лица смотрит на неё.
— А у тебя нет вариантов? — и вот тут я неожиданно испытываю чёткое желание поднять руки вверх и начать аплодировать Бахтиярову, потому что он буквально в один момент трансформируется в скучающего повесу, который просто проезжал мимо, а затем решил заглянуть на огонёк.
Мощь! Сила.
Он небрежно откидывается на спинку стула и чуть прикрывает веки, разглядывая девушку из-под них лениво и даже небрежно. Так, будто бы ему всё до звезды!
Вай! А я уже говорил, что парень красава?
— Честно сказать, — изящно пожимает плечами Айза, — ни единого.
— Оу, — изображает досаду, — значит, ложная тревога.
И мы оба смеёмся, на одной волне чувствуя, как именно необходимо раскачивать это лодку.
— Он что в курсе всего? — переводит на меня полный ненависти взгляд жена и змеёй шипит мне в лицо каждое слово.
— Нет, — хмыкаю и поигрываю бровями, — но я его обязательно проинформирую, если ты и дальше продолжишь топить себя.
— Себя? — рычит.
