Сколько их еще внутри меня, сколько я могу рыдать и не утонуть в этих слезах, не раствориться в них, как в разъедающей соли.
Как бы мне хотелось, чтобы мама по-настоящему оказалась рядом, чтобы гладила меня нежно по голове. Чтобы успокаивала и заверяла, что все будет хорошо. Как же нам необходимо услышать хоть от кого-то, что все будет хорошо. Пусть даже не поверить в это, но просто услыхать, просто опереться на чье-то плечо и знать, что тебя подхватят, когда ты будешь падать, и что даже если хорошо никогда не будет…то кто-то заплачет о тебе и пожалеет тебя.
Как же трудно быть никем не любимой. Быть одинокой даже изнутри.
Мамочка, появись еще раз…Приди ко мне во сне. Я бы обнимала ее и рыдала до полного опустошения, так, чтобы вся боль выплеснулась вместе со слезами, и чтобы от нее ничего не осталось. Я помнила, что говорила мне там Оксана. Что мне нужно пойти к психологу и поговорить с ней о том, что случилось. Нужно рассказать и выпустить наружу. О той ночи. О том, что он сделал, и том, как это невыносимо больно осознать, что любимый человек настолько тебя ненавидит.
Но…я еще не пришла к тому, чтобы обсуждать свою боль с чужими, чтобы озвучить и прожить ее заново…особенно после чудовищной правды, которую я узнала.
И неизвестно, что больше сводит с ума — его бесчеловечность, его адская жестокость по отношению ко мне или…или наше с ним жуткое родство, которое не объяснить ничем, кроме как проклятием из самых недр ада.
— Как же это невыносимо…, — застонала и прислонилась лбом к прохладному стеклу.
Я не смогу его простить, не смогу забыть, никогда не перестану слышать тех ужасов, что он мне говорил. Я ведь не смогу, правда? Я ведь возненавижу его навечно? Я ведь…уже его ненавижу?
Господи! Просто дай мне сил спрятаться и забыть! Дай сил только на это!
Жить дальше без страха, не дергаться и дрожать от чужих прикосновений, не жмуриться от резких звуков. Никогда раньше я его не боялась… а теперь он стал самым жутким моим кошмаром."
"Он ведь на самом деле действительно убил меня. Убил мои мечты, мои фантазии, убил надежду и веру в то, что не все в этом мире черное.
Он показал мне кромешную тьму, и я больше не могу из нее выйти. Я ослепла и хожу в этой темноте…мои глаза больше не видят света. Мамочка…накажи его. Если ты все видишь и слышишь, пошли для него самую страшную кару, пусть…пусть он и сам окажется на коленях, пусть узнает, что такое настоящая боль и страдание. Покарай его за меня. Ты можешь, я знаю. Ты всегда была очень сильной и любила меня.
