Ледяные глаза сверкнули жестоким блеском и полоснули меня яростным взглядом по самым нервам. После этого взгляда уже не хотелось услыхать его ответ.
— Никаких «если бы». И никакого ребенка. Я тебя выпотрошу, как курицу, Марина. Не вынуждай меня поступать с тобой жестоко и следи за приемом таблеток. Кажется, я уже говорил тебе, чтоб ты предохранялась. Не усложняй себе жизнь и мне тоже. На хрена мне от тебя ребенок? Ты кто такая?
И еще один шрам на сердце. Глубокий, болезненный. Еще одна иллюзия вдребезги, и я уже жалею, что спросила, жалею, что сама опять причинила себе адскую боль, которую теперь нужно перетерпеть, с которой надо справиться, как и с каждым ударом, который он мне наносил снова и снова.
"
"— А если бы…не знаю. Если бы мы встретились иначе, в другом месте, по-другому? Ведь…все могло быть как-то не так, как-то по-человечески. Я иногда представляю, как ты…знакомишься со мной.
Расхохотался отвратительно, унизительно мерзко, запрокинув голову назад. Какая же холодная у него красота, замораживающая, заставляющая застыть всем телом от этого выражения лица, от этих колких глаз.
— Где? В подворотне? На панели? Где бы я с тобой знакомился? Я бы никогда и нигде не встретился с тобой. Потому что ты никогда бы не оказалась на моем пути. Не знаю, в мире каких иллюзий ты живешь, Марина…Ты совсем ребенок. Я иногда не понимаю, зачем ты мне вообще нужна.
— Но ведь я оказалась там. И теперь я с тобой здесь.
Воскликнула в отчаянии и выдернула руку из его пальцев. Его прикосновения обжигали льдом, несмотря на то, что пальцы были горячими.
— Случайно.
Говорит и смотрит, чуть сузив свои синие, холодные глаза. Как бы я хотела, как же мечтала, чтобы он хоть раз посмотрел на меня иначе. С любовью, с нежностью, с улыбкой. Но у нас с ним вечная война.
— Разве не ты говорил, что не веришь в случайности.
— Не верю. Но ты исключение из правил. Ты досадная случайность в моей жизни, и я никак не пойму, какого хрена она произошла со мной.
Подняла голову и смотрю на него….снизу вверх. Он так близко и в то же время настолько далеко и никогда не делает попытки спуститься ко мне со своего пьедестала.
Причиняет боль намеренно жестоко, говорит мне эти слова безжалостно прямо в глаза, и мне хочется убить его за это. Вырезать ему сердце. Если бы я могла сейчас вонзить ему в грудь нож, я бы так и сделала. От ревности, горечи, обиды, от полного отчаяния. И никакой надежды…Каждый раз, когда у меня появлялась хотя бы крупица…он безжалостно давил ее и растирал в порошок.
