Не удивляйтесь, дорогой читатель, что не так просто определить цвет глаз царствующих монархов. Даже у простых смертных глаза обладают способностью менять свой цвет в зависимости от психического состояния его обладателя. Вспомним, что до сих пор существуют разноречивые оценки цвета глаз Григория Распутина. Зеленые — говорят одни, другие — голубые, третьи — серые, четвертые — лазурные, а пятые заявляют: «Глаза у Распутина белесые с такими глубокими глазницами, что самих-то глаз и не видно».
Возвратимся, однако, к царице Екатерине Великой.
Вставала она рано, хотя несколько позже «ранней пташки» Анны Иоанновны, которая обыкновенно в шесть часов утра уже была на ногах. Екатерина вставала в семь — семь тридцать утра. До девяти часов работала за письменным столом.
В девять утра возвращалась в спальню и принимала с докладами. Когда являются фавориты, все чиновники с поклоном выходят. Для фаворитов двери ее высочества всегда открыты. Затем царица уходит в маленькую уборную, где ее причесывает дворцовый парикмахер Козлов.
Волосы у нее густые и длинные и совсем не отвечают русской пословице: «волос длинен, ум короток». Когда она садится перед туалетом, они у нее падают до земли. Личные апартаменты царицы великолепны и оборудованы с большим вкусом: «Невозможно себе представить ничего изысканнее и великолепнее уборной, спальни и будуара ее величества. Уборная вся обставлена зеркалами, украшенными золотыми рамами. Спальня окружена небольшими колоннами, сверху донизу покрытыми массивным серебром, наполовину серебряного, наполовину лилового цвета.
Фон колонок образуют зеркала и расписной потолок. Все три покоя роскошно убраны бронзой и позолоченными гирляндами вокруг всех колонок».
В этой маленькой уборной ее кончают одевать. Костюм ее прост: молдаванское простое платье с широкими рукавами. На платье нет драгоценностей. Драгоценности и ленту с орденом Екатерины она надевает только на торжественные приемы. В парадные дни простой костюм сменится на красное бархатное платье, которое Екатерина называла «русским платьем».
Она вообще любила демонстрировать все русское, даже с некоторым преувеличением. Все ее служанки, в отличие от других цариц, только русские. Во время совершения ею туалета ее окружают четыре камер-юнгферы. Вспомним, что в это время Елизавету Петровну окружало до сорока фрейлин. Все камер-юнгферы — старые девы и, конечно, уродливы.
Пребывание в маленькой уборной — это время большого приема. Да и сама комната напоминает приемную.
