– Это какое-то безумие, Мел. – Я снизила голос до шепота, хотя в номере не было посторонних. Но мое признание казалось мне настолько важным, что я не могла говорить громче. – Со мной ничего подобного еще никогда не случалось. Каждый раз, когда Реми прикасается ко мне, Мел, я чувствую, что-то изумительное, как будто меня что-то переполняет. Это лучше, чем эндорфины. Я думаю, что это окситоцин, ты же знаешь, что о нем говорят? Гормон любви! Но я никогда не чувствовала такого раньше.
– Ты просто любишь его, глупая!
Я слегка вздрогнула, но воодушевленно кивнула.
– Я только не хочу произносить это вслух, – шепотом призналась я, и мое сердце немедленно совершило в груди головокружительный кульбит при одной только мысли о том, что Реми, возможно, тоже меня любит.
– Потому что?..
– Потому что он, возможно, не чувствует того же! – сказав это, я почувствовала, как заныло мое сердце.
Как работают эмоции в случае с Ремингтоном? Можно ли любить и не любить кого-то одновременно, в зависимости от состояния?
Мне было больно об этом думать.
Негромко хлопнула входная дверь, и прежде чем Реми появился в дверях, раздались приглушенные шаги по ковру. Мое сердце учащенно забилось. Во влажной черной футболке с красной надписью Chicago Bulls и красных спортивных штанах, низко сидящих на узких бедрах, он выглядел таким сексуальным, близким, таким мужественным и уютным, что мои соски тут же проступили под мягкой тканью лифчика.
– Привет, Мелани, – сказал он, кивнув ей.
– О боже, – прошептала она с круглыми, как пицца, глазами и выпрямилась на кровати, явно сраженная наповал этими восхитительными ямочками на щеках, соблазнительно спутавшимися черными волосами и невероятными голубыми глазами. Ее рука машинально взлетела, накрыв рот. – Ох ты ж мой бог, твою мать, Ремингтон! Я твоя верная фанатка!
Он не ответил, потому что повернулся в мою сторону, и его глаза смотрели прямо на меня, а я ничего не могла поделать со своей реакцией на него.
Все мое тело тут же откликалось, наполнялось чувственностью, внутренние мышцы болезненно напрягались, и я готова была растечься лужицей страсти.
– Эй, привет!
Со мной он говорил совсем другим тоном, и когда я отвечала, мой голос тоже изменился.
– Привет, – надтреснутым голосом прошептала я.
Я оказалась совершенно выбита из колеи.
И это он делал со мной всегда. Во всех отношениях.
