Люди мы резкие (повести)

– Мы ведь, кажется, еще ни о чем не договорились. Верно, господа?

– А ты чего, сильно конкретный, да? – прицепился к слову Цыпа, явно провоцируя ссору с гостем. Вечно торопится мой костолом, не соображая, что всему свое время.

– Ладушки! – вклинился я в базар, чреватый опасностью излишне насторожить клиента. – Том, организуй-ка нам по кружечке свежего пивка. Сядем рядком, поговорим ладком, как советует житейская мудрость. Хочу сразу заметить: ваше деловое предложение, Владилен Яковлевич, мы принимаем и сейчас обсудим все детали.

Том уже успел установить на симпатичненький жостовский поднос четыре высоких бокала с янтарным пивом и как завзятый официант обслужил всех присутствующих. Я внимательно наблюдал за гостем, но никакого особого интереса появившаяся пред ним емкость с пивом у него не вызвала. А напрасно – по договоренности с Томом в содержимом бокала Каца уже находился вредный ингредиент в виде сорока миллиграммов паркопана, часто используемого мной при подобных обстоятельствах.

В качестве подобающей закуски Том выставил из холодильника на стол объемную деревянную тарелку с солеными крабовыми и сырными палочками.

– Пиво следует потреблять, пока не упала пена, – поделился я ценным личным открытием, пригубливая свой бокал.

– Может, к делу наконец перейдем? – спросил Кац, с явной неприязнью наблюдая, как мои мальчики с волчьим аппетитом накинулись на содержимое тарелки. Делали это они, правда, не слишком культурно, излишне торопливо набивая пасти, словно последний раз дорвались до бесплатного. Ну, с Цыпой ясно – он проглот по жизни, а Том эдак старался-жадничал с единственной целью отвлечь на себя внимание гостя. И это ему вполне удалось, судя по реакции Каца.

– Сейчас перейдем. Но вы же сами утверждаете: поспешишь – людей насмешишь, – слегка поддел я, верный давно укоренившейся привычке. – Пейте, не стесняйтесь, пиво замечательное. Чешское, мое любимое.

– Я вовсе не стесняюсь! – заявила эта рыночная овца, пойманная на совершенно детскую уловку.

В подтверждение сказанного Владилен Яковлевич взял семисотграммовый бокал своими холеными пальчиками-сардельками и махом опорожнил его чуть ли не на две трети.