Люди мы резкие (повести)

– Нет, братишка, – нарочито равнодушно отказался я, неторопливо закуривая ""Стюардессу"". – Оставим это удовольствие до следующего раза. Ничейный результат – очень даже для тебя неплохо, прогрессируешь прямо на глазах, как паралич, можно смело сказать. Так что побудь именинником чуток – мне не жалко. Да и времени свободного у нас с гулькин нос осталось, скоро уже заказчик нарисоваться должен.

– Я мыслю, Евген, что Кац не дурошлеп и гонорарчик за ""ликвид"" сюда не притаранит, – тут же переключился подручный на тему, явно сильно беспокоившую его, недовольно скривив свои слегка полноватые губы и забавно нахмурившись по-детски розоватым и гладким личиком.

– Не волнуйся по пустякам, браток, и не лезь поперед батьки в пекло, нравоучительно заметил я, усмехнувшись столь похвальной заботе соратника о положительном конечном результате предстоящей работы. – Я это дело уже прошевелил слегка. Можно твердо рассчитывать, что и на этот раз бандитский фарт от нас не отвернется.

– Гарантия! – бесхитростно воодушевился Цыпленок, махом возвращая на засиявшую мордаху обычное самодовольное и уверенное выражение.

"– Посмотрим, – не слишком определенно откликнулся я, так как сам лично в сегодняшнюю валютную прибыль не очень верил и Цыпиного энтузиазма вовсе не разделял.

Верна все же старинная народная мудрость: ""человек неосознанно стремится к своей гибели"". И очень при этом поспешает – хочу скромно прибавить от себя.

""Ролекс"" на моей руке показывал лишь без четверти девятнадцать, а дубовая дверь в кабинетик управляющего пивбаром уже Открывалась, впуская к нам плотную фигуру Владилена Яковлевича Каца.

Как и днем, он был в серой шерстяной ""тройке"" и со своими крупными тонированными очками на кругло-упитанной морде.

– Я не слишком рано? – культурно уточнил директор Шарташского рынка, подозрительно пуская в разные стороны гладкими поверхностями личной диоптрии ""зайчики"" от люстры.

– Нисколько, уважаемый! В самый раз! – поощрительно улыбнулся я, гостеприимно указывая на диван.

– Не стоит поминать имя Господне всуе, – поморщился Кац, словно жевал лимон вместе с кожурой.

– Баксы принесли? – не удержался нетерпеливый Цыпа с вопросом, занимавшим сейчас, по ходу, всю его черепную коробочку без остатка.

– Поспешишь – людей насмешишь! – кривовато усмехнулся, усаживаясь на предложенное место, Владилен Яковлевич.