Вечером в оцепление, репетиция парада в честь Великого Октября. Давай, шевелись, опять не успеваем. Бегом!
Про праздники, вообще говорить не хочется. Праздники — это отдельная засада, попадалово, только держись. Не буду о грустном, слеза наворачивается. Праздник для курсанта, что свадьба для лошади — голова в цветах, шея и спина в мыле, яйца в поте, задница в побоях! Полный восторг! Мы не любили праздники, особенно, общегосударственные с какой-нибудь колоссально-круглой датой! Тогда, вообще, полный писец!
Вот, примерно, в таком режиме проходит жизнь и учеба курсанта в военном училище.
Не вздохнуть, не выдохнуть. Все равны и всем одинаково тяжело, пока не втянешься и не научишься определять из потока бесконечных задач и вводных, взаимоисключающих приказов то, что наиболее важное, и что надлежит выполнить в первую очередь, а на что-то можно, вообще, наплевать и забыть, тупо проигнорировать.
А еще, очень перспективно — «включать дурака», но данное мастерство доступно далеко не каждому индивиду в курсантских погонах.
Оно достигается долгими и упорными тренировками, с постоянной практикой. Иначе нельзя, можно квалификацию потерять. Есть природные самородки, награжденные этим великим даром, просто так, на халяву — Витя Копыто, например. Талант! Да, что там, Талантище! Самородок! Но, сейчас, пока, речь не о нем.
6. Комсомольский вожак
Вот, в этой бесконечной круговерти учебы, работы, службы, искусственно созданных проблем, тягот и лишений, где все, изначально, находятся в равных условиях, всегда выделялась одна разновидность курсантов, которых никто особо не любил и мягко говоря — не уважал.
Их брезгливо сторонились, презирали и холодно ненавидели.
Это были комсомольские вожаки. Данную замечательную публику отбирали еще в школах, присматривались к ним, беседовали, что-то обещали, прикармливали, выделяли достойных и самых надежных. Этих, показательно фанатичных приспособленцев и публичных горлодеров, заботливо проводили сквозь все препоны, препятствия и подводные камни вступительных экзаменов.
Обеспечивали им, успешное прохождение медицинской комиссии, независимо от состояния их тщедушной тушки и убогой психики (наш комсомольский вожак регулярно разговаривал во сне и частенько бродил по ночам — лунатик)."
"Эти «избранные» и «перспективные» кандидаты в политработнички, уже на «абитуре», не скрывая своего привилегированного положения, с апломбом в голосе авторитетно заявляли, что «все уже решено».
