И на первых же выборах в секретари комсомольской организации роты, командование училища, настоятельно рекомендовало свежеподстриженной и пока еще разобщенной массе курсантов-новобранцев, единодушно проголосовать, именно, за него — единственно достойного и опытного комсомольского вожака с впечатляюще солидным и непрерывным стажем руководящей работы.
По большому счету, среди нас, уже не было наивных мальчиков. И мы, действительно единогласно голосовали за нужного и послушного командованию, комсомольского вождя. Занять пост и руководящее кресло — это одно, а реально иметь влияние и авторитет у людей — это совсем другое.
Человеческое уважение зарабатывается медленно, каждый день, каждый час. И отнюдь, не пламенными и дежурными речами с трибуны, по директивам и постановлениям резерва коммунистической партии.
За всю историю своего обучения в военном училище, я ни разу не помню, чтобы этот комсомольский вожак, по фамилии Конфоркин, хотя бы раз принял активное или посильное участие в «половой жизни». При первых признаках начала уборки, этот авангард комсомола, быстренько собирался и всегда скоропостижно уходил на супер-пупер-гипер-мега-важное внеочередное заседание совета комсомола батальона, где собирались такие же тунеядцы комсомольского разлива, для неотложного решения архиважных накопившихся задач.
Чего они там решали, нам не ведомо (наверное, что-то очень секретное и не иначе, как на государственном уровне), но появлялось это чудо, исключительно во время самого окончания уборки, или уже во время построения роты на ужин, на обед, в кино, в увольнение и т.
д. Его нежным ручкам с розовыми пальчиками гармонично подошел бы маникюр.
Если, недовольный офицер не принимал чистоту пола, и нам следовало продолжить уборку, заседание совета батальона непостижимым образом затягивалось точно на такое же время и продолжалось, вплоть, до победного конца — до отбоя на сон. Взаимосвязь между этими событиями была фантастически незыблемая. Такое впечатление, что комсомольская разведка работала феноменально образцово, оберегая свой передовой отряд от грязной работы и любого проявления физического труда.
Белая кость, голубая кровь! Таких беречь надо! Понятно, газеты читаем! Особенно, решения всяких Пленумов и последних по счету Съездов, не дураки! Осознаем всю значимость момента! Ускорение, перестройка, борьба с привилегиями и очковтирательством, это вам не хухры-мухры! Понимать надо!
В списке увольняемых в город курсантов, первой, всегда стояла фамилия Конфоркина.
