Ясно и понятно — ему надо было всегда, срочно и постоянно делиться передовым опытом комсомольской работы с представителями других комсомольских организаций, перенимать прогрессивные методы работы с молодежью. Ура, товарищи!
На хозяйственные работы, нашего минивождя, старались не назначать, по причине его постоянной занятости и патологической незаменимости. А то вдруг, невзначай, надорвется мешком картошки или захлебнется, пролив ведро с водой!
На уборку территории?! Ни в коем случае! Там снег, иногда бывает и дождь! Вдруг простудится?! Сами управитесь, не сахарные, не растаете.
Беречь надо Конфоркина, он один такой на полторы сотни бездельников. Если заболеет?! Кто же тогда это стадо, на трудовые подвиги поднимет?! Кто, за советскую власть, личным примером, агитировать станет?! А?! То-то.
В караулы, Конфоркина, тоже особо не привлекали. Вечно занят он, да и страшно такому орлу, автомат в руки доверять. За время учебы в училище, Конфоркин на стрельбище, ни разу, не завалил ни одной мишени. Тайна полета пули, после его выстрела, была гарантирована.
Автомат в его нежных ручонках жил своею персональной жизнью, абсолютно независимой от воли и желаний своего хозяина — активиста Конфоркина.
Но, если чудо случалось, и комсомольского вождя определяли для идейного усиления личного состава караула, то все сутки на пролет, высунув от усердия язык, флагман прогрессивной молодежи, ваял «Боевой листок». В этой бумажке, он анализировал наши действия, давал оценку и рекомендации по дальнейшему росту над собой, прорабатывал и песочил всех и каждого, пилил и резал.
Беспощадно клеймил, жег каленым железным словом комсомольского актива всех и каждого, стругал и снимал стружку многократными слоями."
"В перерывах между творчеством, Конфоркин мужественно таскал на своей спине топчан в комнате отдыха, занимая место сменившихся с поста бойцов. На законные требования курсантов, убрать свою комсомольско-активную задницу с топчана и освободить место отдыха для сменившихся часовых, Конфоркин выпучивая глаза, начинал эмоционально рассказывать о проделанной за сутки колоссальной работе, о ее важности и нужности для всего караула, и о своей заслуженной потребности в длительном отдыхе.
Потому что, не щадил себя, пахал в поте лица. Один! Сам! Без ан-сам-бля! Только цветных карандашей, за сутки, целых семь штук облизать надо, чтобы «Боевой листок» красивым был, ярким, в глаза бросался. Чтобы, вместо туалетной бумаги «БЛ» был бы не пригоден к использованию, мазался и пачкался.
