А это не дело: у собаки двух хозяев быть не может, и у прислуги тоже.
— Вы не хотите, чтобы я ему помогала, госпожа?
Госпожа Ноксон пожала полными плечами:
— Что бы ты ни делала в этом доме, от тебя только и жди новых бед. А значит, остается одно: ты должна уйти.
Огонь в кухонном очаге не горел, но от кирпичей еще исходило тепло. Кэт сидела на табурете возле самой решетки, завернувшись в серый плащ. Она застыла неподвижно, ее глаза были полузакрыты.
Госпожа Ноксон велела Кэт покинуть дом к завтрашнему вечеру.
Приговор суровый, но Кэт понимала хозяйку и даже уважала ее за твердость духа.
Обязанность госпожи Ноксон — вести хозяйство, и порядок в доме важнее, чем благополучие одной непутевой служанки. Два месяца назад она неохотно дала Кэт приют под своей крышей и заставила девушку работать за кров и стол. Но хозяйка не обманывала Кэт и не давала ей невыполнимых обещаний: девушка понимала, что ее здесь терпят из милости.
Кэт размышляла, как ей поступить. В конце концов она вздохнула и встала.
Взяв свечу, она стала медленно подниматься по лестнице. От усталости она еле переставляла ноги. Мысль о том, чтобы провести и эту ночь под одной крышей с Марджери, была невыносима, но тут уж ничего не поделаешь.
На втором этаже Кэт заметила под дверью господина Хэксби полоску света. «Что ж, терять мне нечего», — подумала девушка и тихонько постучала. Ответа не было. Кэт постучала еще раз, громче.
Через секунду до нее донеслось шарканье комнатных туфель. Дверь приоткрылась на несколько дюймов.
Господин Хэксби со свечой в руке поглядел на нее сверху вниз.
— Так и знал, что это вы, — произнес он.
Господин Хэксби превратился в скелет. Лысая голова обвязана косынкой, на плечи наброшено одеяло. В сиянии свечи впадины на его лице казались глубже, и высокий худой чертежник выглядел еще изможденнее, чем обычно. От него остались только кожа да кости. Рука Хэксби дрожала, а вместе с ней дрожал и огонек свечи, отчего тень старика металась по комнате, будто исполняя дикарский танец.
— Закройте за собой дверь, — велел Хэксби.
Оглядев Кэт, он, похоже, заметил, что девушка еле держится на ногах, и пригласил ее сесть на табурет возле чертежного стола.
Он вернулся к своему креслу и вставил подсвечник в скобу на подлокотнике. Перед ним лежала открытая книга.
— Должно быть, вам отказали от места, Джейн?
— Да, сэр.
— Вчера вечером тут поднялся большой переполох. Я слышал плач и много шума. Значит, виноваты вы?
— Нет, сэр.
