Они не получат Утёс? Тогда они похоронят полис вместе с их упёртыми защитниками!
Требушеты снова завывали, в воздух устремились горящие булыжники.
Бах! Бах! Бах! Бах!
Очередной обстрел снёс одну из башен дворца, разрушил до основания несколько правительственных построек, а также спровоцировал очередной пожар.
Какой по счёту? Никто уже и не считал.
Если так и продолжится, то от Утёса не останется и камня.
Всё обратится в омерзительные руины и никак иначе.
Это осознали и спартанцы.
А потому никто не удивился, когда обслугу требушетов засыпало десятками дротиков.
Спарта пошла в атаку. Это было то единственное, что им оставалось. Разрушить осадные орудия — разрушить последний шанс афинян на победу.
Даже если при этом им всем придётся лечь на этой выжженной площадке.
Моряки тут же сформировали защитный периметр вокруг требушетов, выдвинув несколько отрядов вглубь дымящихся построек.
И также быстро голоса ушедших солдат замолкли. Почти беззвучно и неуловимо.
А после из чёрного смога появились они… последние фалангисты, которых из пары сотен осталось всего пара десятков.
Доспехи с множеством сколов и царапин, плащи, в которых виднелись сплошные дыры и подпалины. Лица, обмотанные мокрой тканью, самодельные очки для защиты глаз.
Сломанные мечи, треснутые щиты, тяжёлая походка.
Солдаты, вышедшие из ада горящего и разрушенного Утеса, были кем угодно, но не просто фалангистами.
В глазах афинян они были настоящими демонами.
Тварями, пострашнее любого монстра, которого только может призвать Система.
И вёл их неизменный Богучаров. От лёгкой припухлости и хитрой улыбки уже не осталось и следа.
Теперь это был вечно хмурый и собранный мужчина, что так разительно отличался от себя прежнего.
Недели осады не могли не оставить своего следа.
— Убить всех, — тихо скомандовал Богучаров, когда спартанцы двинулись цепочками на ряды афинян.
Они использовали каждую кочку, каждую кучу камня и древесины, чтобы избежать падающего дождя стрел.
Их плащи смазывались, походя на настоящий мираж.
А затем они впились в ряды противника, мелькая от одного солдата к другому подобно морскому шторму.
Непостоянные, неуловимые, непокорные.
Афиняне сжимали зубы. Афиняне старались унять дрожь в коленях.
Но не выходило.
Три долгие недели они атаковали этот полис.
И все эти три недели они терпели горькое поражение.
Моряки уже более не надеялись на победу.
