Верно, соглашается злобный голосишко, до гроба. До конца. А это и есть конец.
– Джоунси! Ты тут, мужик?
Ни звука. Наверное, моток упал с гвоздя и куда-то завалился.
Да нет ничего под ним. И, черт возьми, в конце концов он не герой ужастика! С чего бы вдруг Маккарти высрал в толчок какое-то чудовище? Породил на свет Зверя в Унитазе? И вправду звучит, как пародия на фильм ужасов! И даже если так оно и есть, Зверь в Унитазе, вероятно, давно уже утонул, утонул и провалился вниз.
И тут на ум пришла фраза из истории, которую они по очереди читали Даддитсу.
Хорошо, что их было четверо, потому что Даддитс никогда не уставал от того, что ему нравилось.
«Тай пуд, – требовал он, подбегая к ним с высоко поднятой над головой книгой; точно так же он держал коробку в тот, первый день. – Тай пуд, тай пуд!»
Что в этом случае означало «читай «Пруд». Книга доктора Сьюсса называлась «Пруд Макэллигота», и первое четверостишие он до сих пор помнил наизусть:
А фермер смеется:Да ты, брат, в бреду!Не водится рыбаВ этом пруду.
Но рыба была, по крайней мере в воображении маленького героя той истории. Много рыбы. Большой рыбы.
Но вот под ним никаких больше всплесков. Никто не бьется о крышку, вот уже несколько минут. Может, рискнуть? Только взглянуть по-быстрому, приподнять крышку и захлопнуть снова, если…
Но…
«Сиди, как пришитый, приятель», – последнее, что сказал Джоунси, и, пожалуй, лучше его послушаться.
Джоунси скорее всего уже в миле отсюда, констатирует злобный голосишко.
В миле отсюда и мчится как угорелый.
– Ну уж нет, – громко сказал Бивер. – Только не Джоунси.
И слегка заерзал на закрытом сиденье, ожидая, пока эта штука подпрыгнет, но ничего не произошло. Должно быть, давно уже в шестидесяти ярдах отсюда, плавает с дерьмом в сточном резервуаре. Джоунси сказал, она такая большая, что не пролезет в сток, но поскольку ни один из них ее не видел, трудно сказать наверняка. И так или иначе, в любом случае мсье Бивер Кларендон обречен сидеть на месте.
Потому что пообещал. Потому что время всегда течет медленнее, когда ты встревожен или испуган. И потому что он доверяет Джоунси. Джоунси и Генри никогда не обижали его, не издевались ни над ним, ни над Питом. И никто из них никогда не обижал и не смеялся над Даддитсом."
"Бив смешливо фыркнул. Даддитс и его коробка для завтраков со Скуби Ду. Даддитс, лежа на животе, дует на одуванчики.
