Впрочем, возможно, мы уже накрылись. Но часы бегут, и игра объявлена. Могу я послушать запись, которая, вне всякого сомнения, находится в той штуке, что висит у вас через плечо?
– Все подряд? Не стоит, пожалуй. Разве что попробовать на вкус, что это за блюдо?
Курц кивнул, повертел в воздухе указательным пальцем (как рефери, дающий сигнал к забегу) и поудобнее устроился в кресле Госслина.
Андерхилл снял с плеча магнитофон, поставил на стол и нажал кнопку. Раздался механический голос:
– Перехват радио Управления Национальной Безопасности.
Частотный диапазон 62914А44. Материалу присвоена классификация «совершенно секретно». Время перехвата 06.27, ноябрь, четырнадцатое, два-ноль-ноль-один. Запись перехвата начинается после тонального сигнала. Если вам не присвоен допуск первый, пожалуйста, нажмите кнопку «стоп».
– Пожалуйста, – повторил Курц с ободрительным кивком. – Неплохо. Это отпугнет большую часть персонала, не облеченного высоким доверием, не думаете?
Последовала пауза, двухсекундный сигнал, и затем вступил женский голос:
– Один.
Два. Три. Пожалуйста, пощадите нас! Ne nous blessez pas.
Двухсекундная пауза. Звучит голос молодого человека.
– Пять. Семь. Одиннадцать. Мы беспомощны. Nous sommes sans defense. Пожалуйста, пощадите нас, мы беспомощны. Ne nous faites…
– Клянусь, это похоже на языковой курс Берлица из Великого Далека, – усмехнулся Курц.
– Узнаете голос? – спросил Андерхилл.
Курц покачал головой и приложил палец к губам.
Следующий голос принадлежал Биллу Клинтону.
– Тринадцать.
Семнадцать. Девятнадцать. – О, этот неподражаемый арканзасский выговор! – Здесь нет инфекции. Il n’y a pas d’ infection ici.
Еще одна двухсекундная пауза, и из магнитофона донесся голос Тома Брокау:
– Двадцать три. Двадцать семь. Двадцать девять. Мы умираем. On se meurt, on crève[34]. Мы умираем.
Андерхилл нажал кнопку «стоп».
– На случай, если интересуетесь, первый голос – это Джессика Паркер, актриса. Второй – Брэд Питт.
– А он кто?
– Актер.
– Угу.
– После каждой паузы раздается другой голос.
Все они легко узнаваемы. Альфред Хичкок, Пол Харви[35], Джеймс Браун[36], Тим Сэмпл – это местный комик, очень популярный, и сотни других, хотя некоторых мы определить не смогли.
– Сотни других?! И сколько же длился этот перехват?!
– Строго говоря, это не столько перехват, сколько прямая передача, которую мы глушим с восьми ноль-ноль. А это означает, что неизвестно, сколько этого дерьма попало в эфир, хотя мы сомневаемся, что слышавшие все это что-то поймут.
