А если и так… – Андерхилл философски пожал плечами. – Передача продолжается. Голоса, похоже, подлинные. Мы провели сравнения «отпечатков голосов», сделали спектрограммы. Кто бы они ни были, эти парни вполне могут оставить без работы Рича Литтла[37]."
"В кабинет донеслось отчетливое «плюх-плюх-плюх» вертолета. Курц не только слышал его, но и ощущал всем существом. Через доски, через плакат в серое вещество мозга шел сигнал, приказывающий начинать, начинать, начинать, спешить, спешить, спешить.
Кровь кипела желанием поскорее следовать приказу, но он сидел не двигаясь, спокойно взирая на Оуэна Андерхилла. Спеши медленно. Полезное изречение. Особенно когда имеешь дело с людьми, подобными Оуэну. Как твой пах, видите ли!
Однажды ты подложил мне свинью, думал Курц. Может, не перешел мою черту, но, клянусь Богом, все же пару шагов сделал, не так ли? Да, думаю, так и было. И думаю, тебе стоит держать ухо востро.
– Всего четыре фразы, повторяются снова и снова, – добавил Андерхилл, загибая пальцы: – «Не раньте нас», «Мы беззащитны», «Здесь нет инфекции» и последняя…
– Нет инфекции, – протянул Курц.
– Ха! Ну и наглецы!
Он видел снимки красновато-золотого пуха, растущего на деревьях вокруг Блю-Боя. И на людях. В основном на трупах. Биологи назвали его грибком Рипли, по имени той крутой бабы, которую играла Сигурни Уивер в космическом сериале. Большинство из них были слишком молоды, чтобы помнить другого Рипли, который вел в газетах рубрику «Хотите верьте, хотите нет».
«Хотите верьте, хотите нет» давно уже канула в небытие как слишком заумная для политкорректного двадцать первого века. Но как бы она вписалась в ситуацию сейчас! О да, как винтик в резьбу! В сравнении с происходящим сиамские близнецы и двухголовые коровы старика Рипли казались положительно нормальными!
– И последняя, – добавил Андерхилл. – «Мы умираем». Это представляет интерес из-за двух вариантов французского перевода.
Первый соответствует литературному языку. Второй on crève – это сленг. У нас это звучало бы: «мы подыхаем». – Он взглянул на Курца, искренне жалевшего, что Перлмуттер не видит этого, впрочем, все еще можно исправить. – Они действительно подыхают? Даже если предположить, что не мы им в этом помогли?
– Но почему французский, Оуэн?
– Вероятно, второй язык. – Андерхилл пожал плечами.
