На второй еще одна просьба: НИКАКИХ НЕПРИСТОЙНОСТЕЙ ПО ТЕЛЕФОНУ.
Под ней кто-то нацарапал: Какой козел это сочинил?
Но тут трубку берет Даддитс, и в ухо Джоунси ввинчивается ужасный громовой рев. Джоунси морщится, но, несмотря на боль, сердиться на Дадса невозможно. Здесь они вместе, все четверо, а он там один. До чего же все-таки странное создание! Господь покарал и благословил его одновременно, и при мысли об этом у Джоунси голова идет кругом.
– Даддитс, – говорит он, – Даддитс, это мы. Я Джоунси.
И передает трубку Генри.
– Привет, Даддитс, это Генри.
Трубка у Пита.
– Привет, Дадс, это Пит, не плачь, все хорошо…"
"Пит быстро сует трубку Биву, который опасливо осматривается, забивается в угол, вытягивая шнур на всю длину, прикрывает микрофон, чтоб старики у печки (не говоря уже о собственном старике) не расслышали, и поет первые две строчки колыбельной. Потом замолкает, прислушивается и, сложив в кружок большой и указательный пальцы, гордо трясет перед носами приятелей. И отдает трубку Генри.
– Дадс? – Опять Генри. – Это просто сон, Даддитс. Ничего такого не было на самом деле. Ладно? Ничего не было и все кончено. Только…
Генри слушает. Джоунси пользуется возможностью, чтобы сбросить фланелевую рубашку. Футболка под ней мокрая насквозь.
В мире есть еще миллиард вещей, о которых Джоунси не знает: какого рода связь существует, например, между ними и Даддитсом, но одно ему известно точно – больше он не может оставаться в магазине Госслина. Джоунси кажется, что это его бросили в проклятую печку.
Должно быть, у старперов, играющих в шашки, вместо костей лед.
Генри усердно кивает:
– Точно, как в страшном кино. – Прислушивается и хмурится: – Вовсе нет. И никто из нас тоже. Мы и пальцем его не тронули. И никого из них.
И тут Джоунси осеняет. Вранье. Трогали! Не хотели, конечно, но тронули. Боялись, что Ричи исполнит свою угрозу разделаться с ними, и поэтому достали его первыми.
Пит протягивает руку, и Генри говорит:
– Пит хочет потолковать с тобой, Дадс.
Он отдает трубку Питу, и Пит советует Даддитсу забыть обо всем и наплевать, будь спокоен, милый воин, они скоро вернутся и сыграют все вместе, вот уж повеселятся, на всю катушку, ну а пока…
Джоунси поднимает глаза к табличке, той, на которой просят ограничить время звонка пятью минутами. Какая идея, какая чудесная идея! Да и к чему разводить слюни. И так ясно, что ситуация с Даддитсом под контролем.
Но прежде чем он успевает вмешаться, Пит отдает трубку ему.
