Ловушка для дураков

Он решил попробовать действовать при помощи грубой лести, она всегда таяла от комплиментов.

— Когда ты мне заплатишь, буду выглядеть еще лучше. Я хочу свою однокомнатную квартирку поменять на двухкомнатную в центре. В престижном доме, разумеется, — добавила она. — Думаю, мне хватит…

Услышав сумму, Петрович поперхнулся. Стерва! По ее милости срок получил, а теперь она собирается из него жилы тянуть. От бешенства у него помутилось в голове.

— Ты на меня зубами не скрипи, — насмешливо сказала Элка. Придется раскошелиться, дорогуша.

За такие дела не то что в депутаты, новый срок схлопотать можно.

Этого Элке говорить было не нужно. Яковлев сорвался. Плевать он хотел на все подходы!

— Круто берешь, мадам, большим куском подавиться можно. Тебе красная цена — сто долларов, при условии, что компанию обслужишь, а так… Десяти не заработаешь, со своими настоишься.

— Гадина! — Элку затрясло.

— Ну почему гадина? — спросил Петрович. Ему доставляло удовольствие издеваться над ней. — Ребята тебя хвалили, говорят, хороший бабец.

Если с наличностью трудно, могу устроить. Неплохие заработки. Не бесплатно, конечно. Задница, поди, до сих пор болит? Фильм, кстати, забойный получился, впечатляет.

— Заткнись! — Петрович грубо встряхнул ее.

Семенова замолчала и в испуге вжалась в спинку кресла.

— Вот так-то лучше, — сказал Яковлев. — А теперь слушай меня. Денег я тебе дам, не столько, сколько просишь, но дам. И ты молчать будешь, поняла? Моих ребят ты уже видела. Искалечат твою красоту, никто не защитит. Депутатство мне не светит? Да плевал я на него! Но тебя я налажу… Так что решила?

Элка затравленно молчала.

Угроза Петровича подействовала на нее отрезвляюще. Поняла, что бывший любовник не шутит, и испугалась. В какой-то момент она даже пожалела, что пришла сюда. Появилось предчувствие, что совершила ошибку. Выбраться бы поскорее отсюда, с тоской думала она, а там… А что — там? — оборвал ее внутренний голос. Сказал, откроешь рот, достанет, значит, достанет.

Петрович вышел из комнаты и вернулся с толстой пачкой долларовых купюр.

— На, — он кинул их Элке. — Лучше маленькая рыбка, чем большой таракан. Это половина моего добровольного пожертвования. Вторую получишь позже. А теперь иди. Здесь больше не появляйся, сам тебя найду. А то, если хочешь, развлечемся, — Петрович с ухмылкой показал на широкий диван.

Элка вскочила, как ошпаренная.

— Ну как хочешь, — равнодушно сказал Петрович. — За это плата отдельная.

Элка, держа доллары в руке, пятилась к выходу.