Ловушка для дураков

В конце концов пусть Сашка о тебе заботится. Я, как дурак, из лучших побуждений хотел, стараюсь для нее. Чего мне, спрашивается надо? Другой бабе только намекни насчет покупки, мигом соберется, а ты…

Вадим сердился, но быстро отходил.

— Вадимчик, пойдем на этой неделе, ладно? — шебетала Людка. — Мне и так неудобно… Я пока твои старые джинсы на себя переделала, ты не против?

— Не против, все равно выбрасывать, они мне малы. — Вадим сокрушенно качал головой. — Люда, с такой щепетильностью не проживешь. Ты очень не современная.

Нынешние девицы на ходу подметки отрывают, а ты сказать стесняешься. Я ведь не знаю, что тебе нужно. У бабья тряпок всегда полно, вы без этого не можете.

— Мне не надо, — серьезно сказала она. — Куда его девать? Мы с бабушкой всегда скромно жили.

Людка, разговаривая, поставила на стол тарелку с овсяным печеньем, которое напекла сама.

— Попробуй, если понравится, еще сделаю.

Вадим захрустел свежеподжаренным печеньем. Вкуснотища! Не сравнится с готовым.

— Тоже бабушка научила?

— Нет.

Рецепт на коробке с овсянкой есть. Все очень просто.

Вадим, перестав жевать, удивленно посмотрел на молодую хозяйку.

— Хорошо голова соображает, молодец. Думаю, на итальянскую дубленку ты уже заработала.

— Дорого, — ахнула Людка.

— Ничего, — усмехнулся Вадим. — Грабнев добавит. А то кормишь нас тут, понимаешь, поишь…

Сейчас она собиралась в магазин за продуктами и напевала понравившуюся песенку: «Ты скажи, ты скажи, че те надо, че те надо…»

Когда спускалась на лифте, опять почему-то вспомнилась Элеонора.

И чего она взъелась на соседку? Приходила, значит, дело какое-то было. Ладно, вздохнула Людмила, расскажет она Вадиму сегодня про эту красотку. Пусть сам разбирается.

Дверцы лифта автоматически распахнулись, и она увидела здорового парня, стоявшего на лестничной площадке.

Он посторонился, пропуская ее. Что-то знакомое показалось ей в его фигуре.

Парень, не глядя на девчонку, шагнул в освободившуюся кабинку, и тут Людмила его окончательно узнала.

Это он приезжал в загородный особняк! Они с Машкой называли его верзилой.

Он нажрался до чертиков, а потом насиловал ее и Машку по очереди на глазах у пьяной Сусанны, которая держала Машку за волосы, чтобы не дергалась, а ей, Людмиле, приказала…

Не-ет! Людка, помертвев, схватилась рукой за перила, чтобы не упасть.

Она застыла на месте. Дверцы лифта закрылись, и кабина поползла наверх. Девушка, как завороженная, следила за электрическим табло, на котором фиксировалось продвижение лифта.