Ловушка для дураков

Элеонорой зовут, — рыгнул верзила и тут же, спохватившись, окрысился: — А тебе зачем знать?

Сейчас Людка вспомнила весь тот разговор в подробностях, внутри у нее похолодело.

Элеонора! Элла, значит, — стукнуло в висок. А соседку тоже Элеонора зовут. И этот парень, который был гостем в загородном особняке, появился сейчас здесь и вышел на двенадцатом этаже… Людка широко открыла глаза. Господи Боже мой, там живет Элеонора, соседка Вадима! — вскрикнула она и зажала рот рукой.

Ее стало трясти от страха.

Парень, которого Людка Петрова называла верзилой, был Митяй Худобин. Он тоже обратил внимание на хорошенькую блондинку. Пока поднимался наверх, пытался вспомнить, где он встречал эту девчонку. Лицо вроде знакомое. Он силился, напрягал память, но не мог сосредоточиться. Его голова была занята другим делом. И чего она так испугалась, когда его увидела? Он самодовольно ухмыльнулся. Вид у него такой, телок в дрожь вгоняет.

Людмила услышала, как загудел вызванный кем-то лифт, и бросилась вон из подъезда.

Что делать? Какая же она дура! Теперь она ругала себя за то, что не рассказала ничего раньше Вадиму или Сашке. А как расскажешь? У нее все внутри опускалось, когда представляла себе, как будет объяснять все то, что с ней происходило. Она в загородный особняк по своей воле поехала, силком никто не гнал. Запуталась она совсем…

Людмила растерянно стояла у подъезда, ноги словно приросли к асфальту. Голова кружилась. Она закрыла глаза, и тут же перед ней всплыла ненавистная харя верзилы.

Как его звали? Она пыталась припомнить имя и не могла. Она слышала один раз, что его как-то называли при ней. Это было в тот день, когда Сусанна заставила глотать таблетки, после которых на некоторое время выключилось сознание. Тогда она думала, что ей никогда не пригодится имя хозяина, и его гостя. Дни были сочтены. Жить оставалось недолго, до тех пор, пока пьяная Сусанна не взялась за них с Машкой по-настоящему.

Людка содрогнулась, и в этот момент ее озарило.

Она вспомнила, как звали хозяина особняка. Хорь! Лишь один раз слышала, как Сусанна спьяну бормотала: Хорь убьет, хозяин… Она обрадовалась, удача подхлестнула ее. Думай, думай, — приказала себе. Как же зовут этого, верзилу? Она терла ноющий висок. Нет, не помнит, выпало из головы.

Людмила продолжала стоять возле подъезда. Ее невидящие глаза были пусты. Вдруг она почувствовала, как внутри нее что-то громко застучало. Это колотило сердце.