Ловушка для дураков

Девица строгостью нравов не отличалась и вовсю терлась, где придется, с другими пацанами, не переходя известный рубеж.

Хорь решил проучить ее. На это дело он подбил своего приятеля Яшку, который тоже не пользовался успехом у женского пола.

Они заманили дечонку на пустырь.

Хорь потом долго с наслаждением вспоминал ее крики, когда она молила не раздевать ее.

Яшка заломил ей руки за спину, а Хорь деревянными пальцами расстегивал на ней платье. Он лапал ее за грудь, не решаясь залезть в штаны.

— Ну что же ты, — подпрыгивал от нетерпения Яшка, — давай первый, а то я сам…

Девица уже не вопила.

Это было бесполезно. Ее криков все равно никто не мог услышать. Она, всхлипывая от беспомощности, пыталась прикрыть нагую грудь руками, пока Хорь пыхтел на ней.

У него ничего не получалось. Он смотрел на голые белые ягодицы, лежавшие на земле и, кляня себя за беспомощность и ничтожество, оставил девицу в покое.

Она даже не пыталась сдвинуть ноги, так и осталась лежать, раскинув их в разные стороны.

Яшка уже расстегивал ремень и, задыхаясь от предвкушения, стаскивал с себя пыльные вонючие брюки.

Хорь со злостью увидел, что его приятель оказался гораздо опытнее его. Он по-хозяйски еще шире раздвинул полные белые ноги и, не стесняясь, сунул туда руку.

Хорь увидел лишь темные волосы на бугорке внизу живота и проворные Яшкины пальцы, которые быстро сновали туда-сюда.

Девица слабо застонала.

Хорь не мог оторвать глаз от происходящего. Он почувствовал, что действия приятеля девице не безразличны.

Она уже не пылась вырваться.

Яшка вытащил руку и навалился всем весом на распростертое на земле тело.

Что было потом, Хорь не видел, потому что убежал. Его душили злоба, ревность, презрение к себе и ненависть, ненависть ко всему миру.

Девица жаловаться никому не стала.

После этой истории были и другие. И каждый раз Хорь не мог преодолеть свою робость, проклинал себя, но ничего не мог с этим поделась. С тем же Яшкой однажды они напали в темноте на молодую женщину, которая шла с работы.

Она стала сопротивляться и звать на помощь. Вырвав сумку, пацаны скрылись.

И опять это сошло Хорю с рук. Он взрослел, и вместе с этим росли озлобление и ненависть к окружающим.

Хорь слыл дерзким парнем, способным на все. А между тем это было не так. Он не мог справиться ни с одной девицей. Он боялся, что про его слабость прознают другие. Хорь страшился этого, как чумы. В его мирке такого не прощают. Это позор.