Ловушка для дураков

Неужели и он превратился в такого зверя?!

Он боялся самого себя и вспоминал ту несчастную малолетку на вокзале, Вальку, которая так нелепо погибла из-за него. Если бы она была сейчас жива, он бы не нуждался в услугах Сусанны. «Если бы она была сейчас жива, — резанула его страшная мысль, — такие, как Сусанна, замучили бы ее до смерти».

Хорь замычал. В такие минуты он особенно остро чувствовал собственную неполноценность. Недоумок, импотент, не способный в нормальных условиях испытывать удовольствие. Тысячи мужиков, когда остаются наедине с бабой, могут, а он нет.

Сегодня он смотрел на тщедушного Блоху и могучего Мартына и чувствовал себя выхолощенным и опустошенным. Он страшился такого состояния. Почему-то оно накатывало на него именно здесь, в загородном доме, в последнее время все чаще и чаще.

Он никогда не принимал наркотики и презирал тех, кто это делает, кто находится в зависимости от дури. Может, Сусанна подсыпает в еду какое-нибудь зелье? Эта мысль однажды уже приходила в голову.

Хорь вздрогнул, услышав громкий лай одной из овчарок. Следом за ней залаяла и вторая. А потом завыла, да так, что волосы встали дыбом.

Не к добру это, мелькнула нехорошая мысль, но он взял себя в руки.

Пес, словно услышал приказ хозяина, тоже замолк.

Хорь обрадовался. Прищемит завтра хвост Артему, а там и с домоуправительницей разберется. Жаль бабу, вернее ее человека не сыскать. Пьет много, но дело свое знает. Он хмыкнул: жаль, не жаль, а… Всему свой черед. Сейчас не время.

Дело задумал серьезное, играть собрался по-крупному, а в таких случаях игроков не меняют. Если придется уходить по запасному варианту, Сусанна понадобится, а в случае провала операции, ужалила нехорошая мысль, она будет просто незаменима.

Дверь, лязгнув, захлопнулась, и наступила полная тишина.

Две маленькие женские фигурки, скрючившись, застыли в углу. Они больше походили на бесплотные тени.

Одна из них была светловолосой, над верхней припухшей губой, слева, виднелась небольшая родинка, отчего миловидное юное лицо казалось особенно пикантным и лукавым.

Вторая была брюнетка со спутанными длинными волосами.

Тусклая верхняя лампа освещала бледные лица и небольшое помещение, где они находились.

Возле одной из стен стоял обшарпанный диван, обивка которого насквозь пропиталась подозрительными бурыми пятнами. На полу валялось старое одеяло. Окна не было, вместо обоев — грязновато-серый кафель в человеческий рост.