Ловушка для дураков

Комната больше походила на кладовку, если бы не круглый глазок, вделанный в металлическую дверь. Это превращало помещение в настоящий карцер.

Блондинка с родинкой шевельнулась и тут же замерла, потому что почувствовала, что за ней наблюдают.

Она оказалась права.

По ту сторону двери в коридоре, пьяно покачиваясь из стороны в сторону, на нетвердых ногах стояла Сусанна в небрежно наброшенном на полные плечи длинном трикотажном халате и подглядывала в глазок. Девушки были пленницами Хоря, с которыми банда развлекалась накануне, а кладовка стала их тюрьмой.

Прислушиваясь, Сусанна несколько минут наблюдала за неподвижными фигурками. Те не шевелились.

— Пор-рядок, — невнятно пробормотала она и, опустив глазок, удалилась.

Через некоторое время после ухода надзирательницы одна из пленниц вновь зашевелилась.

— Эй, как тебя, Марианна! — светловолосая окликнула девушку, безжизненно скрючившуюся на грязном одеяле.

Темные вьющиеся волосы брюнетки, откинутые назад, разметались по полу. На одном из висков запеклась кровь.

Пленница, которую светловолосая назвала Марианной, застонала и открыла глаза. Огромные неподвижные зрачки уставились на сокамерницу.

— На-та-ша, — с трудом произнесла она и, пытаясь приподняться на локте, со стоном рухнула на пол.

— Да, я с тобой, я — Наташа, ты меня слышишь?

Марианна промычала в ответ что-то невразумительное.

— Гос-споди! — Наташа попыталась встряхнуть ее, но добилась того, что та смогла лишь снова открыть глаза.

— Ты опять глотала эту гадость? Я же тебе говорила, идиотке, обмани их.

Наташа злобно сплюнула на пол. Вот и попробуй иметь дело с этой наркоманкой.

— Договорились же, — теперь она чуть не плакала. — Ты думаешь, мне легче? — Она прикусила разбитую губу. — Я как кошка раздавленная. Еще один такой день, и все: или свихнусь, или подохну. Ты слышишь, чокнутая?

Марианна молчала, ее мутило.

Наташа заплакала от бессилья.

— Я-а рискую, — заикаясь, выговаривала она, ворую у этой жирной гадины ключ, пока она пьяная, терплю все, таблетки затырила, а ты… Живыми мы отсюда не уйдем.

— Не Марианна, — покачала головой темноволосая. — Машкой меня зовут. Для понта… Марианной… — Ее язык заплетался, и она умолкла.

Наташа вскинула голову.

— Я все равно уйду. Пусть догоняют, один конец. Здесь, как падаль, собакам скормят. Или зароют. Недолго осталось. Может, уже завтра. Они что-то затеяли, сама слышала.