Ловушка для дураков

Ее могут отпустить под расписку, если она сама на себя все не возьмет. Самого Газиева… Нет, о предположениях писать ничего не надо.

— Ну а все-таки? — не отставала Лена.

— Не под протокол, — предупредил Крылов. — У Газиева все будет зависеть от адвокатов. Но до суда он, надеюсь, отсидит. А дальше… Начальник отдела развел руками. — Кто знает. Сейчас такие дела разваливают, что диву даешься. Все зависит от адвоката, — повторил он и, вздохнув, посмурнел. — Наше дело ловить и сажать, а их… Да сами вы все знаете, — махнул он рукой и направился к машинам.

Лена, как привязанная, последовала за ним.

Борис, все это время просидевший в машине, впился глазами в группу людей, выходящих из особняка. При виде Газиева в наручниках, окруженного операми, он ухмыльнулся.

Руоповские машины, газанув, рванули из арбатского переулка.

— Шеф, порядок, — через минуту докладывал Борис. — Отвалили. Газиев в наручниках, его баба с ним, без «браслет». Дамочку, что с ментами была, с собой прихватили. Пес с проводником еще раньше уехал.

Иномарка плавно тронулась и, набирая скорость, помчалась прочь от старинного особняка.

«Девятка» с мускулистыми парнями, вмешательство которых сегодня не потребовалось, подчиняясь команде Бориса, развернулась вслед за иномаркой.

Артем был доволен. Руками правоохранительных органов ему удалось устранить серьезного конкурента. И проучить.

Это по его приказу в РУОП в нужный момент подкинули информацию.

Какой срок отсчитают Газиеву, его не волновало. Важно было выкинуть его из дела сейчас, поэтому в своих целях он использовал органы внутренних дел. «Выдавлю Артема», — вспомнил он, как хвастался Газиев, наступая ему на пятки. Бог подаст! Предупреждали его, гниду, по хорошему, не послушался мудрого совета. До суда его не откупят, дальше видно будет. Если загремит по полной, зябко ему придется. С купленым титулом принимают плохо. Зоны не нюхал, сломаться может.

Но это Артема не тревожило.

Тихарь открыл глаза и увидел перед собой побеленный потолок из широких досок.

Он попытался приподнять голову и не смог. Тело не слушалось, накатила слабость, и он в бессилии откинул голову на тощие подушки.

«Где я?» Он стал внимательно разглядывать потолок, стараясь припомнить, что с ним произошло в последнее время.

Память возвращалась медленно и неохотно.