Ловушка для дураков

Что-то тяжелое затопало рядом с ним, а потом стихло.

Медсестра Мария Васильевна довольно шустрой для своих лет и комплекции рысцой пробежала по коридору.

— Александр Иванович! — пожилая женщина с шумом открыла дверь в кабинет врача: — Помирает…

Через минуту Мирзоян стоял в палате перед кроватью хрипло дышащего Тихаря.

— Помираю совсем… — Больной с трудом открыл глаза и уставился на белый халат Мирзояна. — Говорить хочу с тобой. — Он глядел на врача.

— Вам нельзя, — попытался остановить его тот.

— Можно, мне все… можно, — хрипло выдохнул Тихарь.

 — Пусть она уйдет. — Он едва ворочал языком.

Александр Иванович обернулся к медсестре:

— Лучше его не волновать. Оставьте нас, Мария Васильевна.

Та, скорбно поджав губы, вышла из палаты.

Тихарь с минуту лежал молча. Он собирался с силами, готовясь к разговору.

— Слушай меня… Я — вор в законе Тихарев Алексей Иванович. Богатым тебя сделаю, если выполнишь, что скажу. — Он торопился, сглатывая гласные, боялся, что не успеет. — Поедешь в Москву… Артем Семенович Беглов, телефон… — Он продиктовал московский номер.

Скажешь, от меня, от Тихаря. Теперь запоминай, где казна спрятана… Он прошептал несколько незнакомых для Мирзояна слов. — Передай, он поймет. Ты слышишь меня? — вдруг встрепенулся он.

— Да, да, — от волнения голос врача стал прерывистым.

— Сделай, как говорю. Они тебя не тронут, не бойся. А за это… Тихарь смолк. — Пригнись, парень, сюда, я ничего не вижу.

Умирающий нашарил руку врача и вцепился в нее, как утопающий хватается за соломинку.

Это на короткое время придало ему силы.

— Поселок «Дружба», станция Тайнинская, с Ярославского вокзала. Адрес… запоминай. — Он продиктовал название улицы и номер дома. Это мой дом. Балкончик там с зеленой решеткой… над терраской. Скажи, родственник, ключи в моей сумке найдешь. Не бойся, там народ… простой… — Последняя фраза далась ему с трудом. — Клад… в подвале зарыт. Под бочкой… Половина — твоя. Вторая — адрес в сумке… В Рыбинск отвезешь. Долг это мой. Повтори!

Мирзоян, как зачарованный, повторил слово в слово все, что прерывающимся голосом только что шептал старик.

— Память у тебя хорошая, — с огромным облегчением выговорил Тихарь. Он шумно вздохнул, громадный груз упал с души. Показалось, что стало легче дышать. — Сделай, как говорю. Артема не бойся. Где казна, укажи им, не тронут. А что в доме зарыто — тебе половина. Никто не знает. Сделай… Грех большой на мне.

Его тело судорожно дернулось. Мирзоян подумал, что он умирает, но это был еще не конец.