В замкнутом пространстве четырех стен было легче забыть о действительности.
– Сколько времени нам потребуется, чтобы добраться до их дома? – спросила она, когда они вышли на улицу.
Морган смотрел в сторону.
– Я передумал, – сказал он резко, открывая перед ней дверцу машины и забрасывая на заднее сиденье ее сумку.
– Передумали?
– Так точно.
Грейси нахмурилась, пораженная его решением и еле заметной краской на его лице.
– Почему?
Она скользнула в машину и посмотрела на него. Он положил руку на спинку сиденья и нагнулся к ней, целуя ее долго и нежно.
– Потому что, – сказал он хрипло, – вы были абсолютно правы во всем, что говорили. Они уже не дети и, если совершают ошибку, должны извлекать из нее уроки сами. – Он поцеловал ее снова, обведя языком овалы ее губ и затем обследовав сладкую влажность ее рта. – Поэтому мы едем сейчас обратно на Манхэттен и проводим весь день в постели.
– Делая что? – невинно спросила Грейси, вопросительно приподнимая одну бровь.
– Не искушайте меня. А то я сейчас найду тихое местечко, съехав с шоссе, и займусь с вами любовью на заднем сиденье машины, как это делают подростки.
Грейси закрыла глаза и удовлетворенно вздохнула. Она не хотела думать о последствиях своих действий. В ее чувствах не было места для гордости, но было страшно много места для обиды, и она прогнала эти мысли от себя.
Они мчались обратно в Нью-Йорк, и она смотрела на проносившуюся мимо живописную местность. В их беседе чувствовалась интимная близость, как будто они целую вечность знают друг друга.
Всякий раз, когда машина замедляла ход, Морган запускал руку ей под платье и легонько поглаживал чувствительные места.
Время приближалось к полудню, когда они возвратились на. Манхэттен. Вместо того чтобы ехать прямиком к ней на квартиру, Морган остановился у отеля «Нью-Йорк-хилтон», величественного здания из стали и стекла.
– Зачем мы сюда приехали? – спросила Грейси, разглядывая этот шедевр современной архитектуры.
– Я же вам говорил, что мы проведем день в постели, – ответил Морган с улыбкой.
– Я думала, вы имели в виду мою квартиру.
– Где надо вставать, чтобы что-нибудь поесть? Нет, я хочу провести день полного разложения, лежа в кровати рядом с вами. А когда мы проголодаемся, мы можем заказать еду в номер."
"Грейси никогда раньше не останавливалась в дорогом отеле. Она беспокоилась о чистоте и удобствах, но никогда не забывала о своих финансах. Она, безусловно, никогда не могла бы позволить себе такую роскошь, как номер в величавом «Хилтоне».
