Не было смысла делать вид, что это ей не в новинку. Она осматривала огромный вестибюль, который выглядел так же строго и современно, как и само здание, и не скрывала произведенного на нее впечатления.
Спальня поражала своим великолепием. Здесь, несомненно, можно почувствовать вкус к богатой жизни, подумала она, хотя подозревала, что такая жизнь не для нее и она скоро пресытится ею. Морган подошел к ней сзади, обхватил ее руками и прижал свои теплые губы к ее шее.
– Вы не собираетесь поздравить меня? – спросил он, поворачивая ее к себе лицом.
– С чем?
– С тем, что у меня хватило терпения доехать сюда, не остановившись на полпути, чтобы заняться любовью с вами.
В его глазах загорелся маленький чувственный огонек, и Грейси улыбнулась. Она переплела свои пальцы с его пальцами и, встав на цыпочки, легонько поцеловала его в губы и кончик носа.
Больше всего она хотела бы чувствовать такое же ничем не отягощенное влечение к нему, какое испытывал он к ней. Он много говорил о любви, но она была вынуждена признать, что под любовью он понимал секс.
Со временем она, возможно, смирится с этим, но сейчас ощущение его тела, по крайней мере, позволит ей как-то притупить острое до боли чувство любви, которое она испытывает к нему.
Он нагнулся и ответил на ее поцелуй легким прикосновением губ к ее губам, затем к кончику носа и снова к губам – на этот раз уже менее сдержанно.
– Вы, мисс Грейси Темпл, – это нечто, – сказал он, поднимая ее с пола и бережно укладывая в кровать. – Знают ли напыщенные английские мужчины, что они теряют? Весь этот огонь, горящий под вашей холодной внешностью? Я поражаюсь, что у вас до сих пор ни с кем не было серьезных отношений!
– Их не было у вас, – уточнила Грейси, замечая, как каждое его слово вонзается в нее, словно нож.
– Вы правы, – признался Морган, – хотя я никогда раньше не видел это в таком свете.
Он неторопливо снял с нее одежду, потом попросил, чтобы она проделала то же самое с ним. Грейси тоже не спешила. Ей было приятно наблюдать, как у него возрастало возбуждение по мере того, как она старательно расстегивала каждую пуговицу на его рубашке.
– Вы опасная женщина, – пробормотал он, потянув ее на себя, прежде чем она успела спросить, что он имел в виду.
Она восприняла как иронию то, что он употребил по отношению к ней это прилагательное, потому что именно это слово она бы выбрала для его характеристики. Она склонила голову и поцеловала его, ее волосы упали, образовав занавес вокруг их лиц.
