Я не хочу танцевать с вами, я не хочу разговаривать с вами, я вообще не желаю быть где-либо рядом с вами.
Краешком глаза она видела, как Джеки и Каролина нерешительно разговаривают друг с другом вполголоса, время от времени бросая на нее боязливые взгляды.
Морган нахмурил брови и сердито сжал губы.
– Речь окончена? – спросил он сухо, взял ее за руку и потянул к месту для танцев.
– Отпустите меня! – Грейси стала вырываться, но он тут же сжал ее руку еще сильнее. – Мне нечего вам сказать! – Ей претила мысль устраивать сцену на публике, хотя она чувствовала, что у нее внутри кипит ярость, готовая вот-вот взорваться.
Морган обхватил ее за талию, а Грейси стояла перед ним, не двигаясь с места.
– Послушайте, Грейси, – прорычал он, склонившись над ней и говоря прямо ей в волосы. – Я здесь с клиентами. Я встретился с Алике случайно, и она вытащила меня потанцевать. Что, вы думаете, я должен был делать?
– Меня это не волнует, – прошептала Грейси. – Я не хочу об этом говорить. – Она пыталась избавиться от острой боли, пронизавшей ее тело, сосредоточиться на чем-нибудь таком, что успокоило бы тяжелое, кошмарное биение сердца, но это было невозможно.
Все ее нервные окончания оголялись, когда она представляла себе, как Морган и Алике в объятиях друг друга мерно покачиваются в такт музыке.
– Я забираю вас отсюда, – коротко сказал Морган. – Здесь не место обсуждать что-либо.
– Да, я уезжаю, но не с вами.
– Посмотрим. – Не давая ей опомниться, он потащил ее к большому круглому столу, за которым сидели четыре человека, один из них был членом совета директоров в компании Моргана.
"
"Она слышала из какого-то далека, как он представил ее им своей секретаршей и извиняющимся голосом сказал, что она плохо себя почувствовала, и он считает себя обязанным отвезти ее домой и что свяжется с ними в следующий понедельник, чтобы завершить сделку. Все они сочувственно закивали головами, и Грейси с несвойственным ей отсутствием великодушия недоумевала, откуда у них взялась такая симпатия к ней, когда ни один из них, кроме знакомого ей директора компании, не знал о ней ровным счетом ничего.
Он был прав в одном. Она действительно чувствовала себя больной. Голова у нее шла кругом, а притемненная интимная атмосфера клуба стала вдруг страшно ее пугать. Музыка, что ли, стала такой громкой? Раньше она казалась ей приглушенной, а сейчас от музыки у нее стучало в висках.
– А как же Алике? – с сарказмом поинтересовалась Грейси.
