Перед глазами темная пелена, тьма непроглядная. У мужчины болезнь какая-то. А у меня ребёнок от него.
Нет же…
Как это будет?
— Мышка, дыши, блин.
— Платье. Расстегни мне платье, я не могу дышать. Дышать… Я… Тигран.
Сама тянусь к замку сбоку, сталкиваюсь с пальцами мужчины. Мне кажется, что кислород обрушивается потоком, когда молния расходится. Делаю рваный вдохи, держусь за Тиграна.
Он взорвал меня своим признанием, уничтожил все планы и разговоры. Какое там красивое признание в отцовстве, если тут такое.
Но ведь… Тигран же живёт нормально, а ребёнок…
Мужчина усаживает меня на сиденье, крепко сжимает колени. Опустился передо мной, царапает щетиной мои ладони. Держит, гладит, не отпускает. Отвлекает, чтобы я не думала.
— Тигран…
— Я понимаю, что это не лучшая новость… Но мы справимся. Если ты захочешь ещё детей — есть ЭКО и другие варианты, что-то придумаем.
— Но я хочу от тебя детей, — пищу, смаргивая слёзы. — Это совсем другое, Тигран.
— Узнаем всё у специалистов. Читал, что есть какой-то уже способ даже семя отбирать, мол, чтобы точно пацан или девочка.
Может так и определят болезни. Наверное… Черт знает, как это работает.
— Не определят. Такие тесты позже делают, Тигран. Мне вот надо будет, и… Да, целый список теперь…
— Ну, мышка, это ведь важно. Да? Тесты, обследования. Даже когда всё хорошо — пропускать нельзя.
— Что у тебя за болезнь?
— Давай без названий, — мужчина усмехается, отходя на шаг от меня. В темноте, разбиваемой светом фар, его лицо кажется ещё более мрачным и жутким.
Вызывает прилив дрожи, восхищения, желания укрыться и попросить защиты. — А то начнёшь гуглить, придумаешь себе лишнее…
— Хорошо, но сам смысл? Ты не можешь просто вывалить на меня такую информацию и смолчать.
Мне кажется, что меня просто забросило в водоворот. Мотает из стороны в сторону, качает. И перед глазами всё сливается в пятно, не разглядеть. Не понять.
Я охватываю себя руками, смотрю поверх головы Тиграна. На темное небо, россыпь звезд. Они мерцают, переливаются.
И я считаю их, стараясь успокоится. Всё не так плохо, как рисует воображение.
Правда?
— Это ведь излечимо, да? — посмотрела с надеждой на Тиграна, сжимая его ладони. — Да? Ты просто решил запугать меня? Тигран…
— Это сидит вот здесь, — мужчина постучал пальцем по своему виску, тяжело вздохнул. — Это… Влияет на мой мозг. Я многое забываю, ну не так сильно, но скоро это будет усиливаться. Раздражительность, несобранность и прочие детали.
