Может, тебе воды? Блядь, тебе нервничать нельзя, а я… Всё хорошо, — мужчина сдавливает ладонями моё лицо, заставляет посмотреть на него. — Со мной всё хорошо. Это мелочь, мышка, пустяк. С каждым может случится. Я свыкся, готовлюсь.
— Но…
— Завещание организую, все вопросы будут улажены. Ты и ребёнок получите активы, ни в чём не будете нуждаться. Будешь счастлива, никаких проблем. Не волнуйся.
Сначала я слышу громкий хлопок, а ладонь начинает жечь. Только потом понимаю, что ударила Тиграна. Его лицо словно вибрирует после пощечины, глаза сужаются.
А я подхватываю свой клатч и двигаюсь вперед. Трасса? Плевать! Мне бы пару минут в тишине. Потому что в противном случае наговорю глупостей и буду жалеть.
— Лана!
— К черту иди! К Дьяволу!
Он… Господи, Тигран умирает. И говорит со мной о наследстве. Счастлива буду. Обеспечена. Будто это меня хоть каплю волнует. Нельзя просто так сказать, что умираешь. А после делать вид, что всё нормально.
Не нормально!
Я часто дышу, сцепив зубы. Просто не ругаться.
Не говорить гадостей. Не сделать больно. Времени ведь так мало. Десять лет — это пшик, ничто, песчинка для всего времени вселенной.
Но сейчас я не могу думать адекватно. Меня разрывает сомнениями и страхами, всё приправлено болью. Стараюсь думать рационально, не позволять эмоциям влиять и портить всё.
У Тиграна какая-то болезнь, наследственная. И эта болезнь может передаться его детям. Если бы вероятность была маленькой — он бы не стал поднимать панику. Тигран умеет оценивать риск, он этим живёт.
Значит, скорее всего, мой ребёнок болен. Он… Умрет к сорока? Пятидесяти? Или это быстрее развивается? У меня миллион вопросов, у меня боль размножается в сердце.
А Тигран говорит о наследстве!
Слышу как пищит сигнализация за спиной, мужские тяжелые шаги. Он дает мне время всё осмыслить, но не отпускает. По дороге проносятся машины, длинное платье путается.
А я…
Словно призрак невесты из легенд, совсем не знаю, куда иду.
— Я беременна, Тигран, — выпаливаю, разворачиваясь к мужчине.
— Всё, что меня заботит, это здоровье моих родных. И куда исчез мой отец, потому что его даже московские бандиты не могут вычислить. А ещё я не знаю, что делать с жизнью. Чем я хочу заниматься, на кого учиться, хочу ли вообще учиться. У меня в жизни разруха, Тигран.
— Это ты так намекаешь, что с больным связываться не хочешь?
— Это я так намекаю, что у меня нет времени думать о наследстве или деньгах твоих. И играть в какие-то игры.
