Если… Мне плевать, ясно? Не волноваться, потому что деньги будут, — перездразниваю, вздыхая. — Ты меня так обидел этой фразой.
— Я догадался, — Тигран трёт щеку, подтягивает меня к себе. Целует ладонь, которая все ещё горит от удара. — Прости. Я просто… Хрен знает, что и когда со мной будет. Я просто хочу тебя обезопасить, максимально. Понимаешь?
— Не понимаю. Ничего не понимаю. А ты не рассказываешь. Тебе словно нравится играть в угадайку, чтобы не всю правду сразу. А по крупицам.
— Ну, мышка. Ведь сейчас мой вопрос, разве не так?
— Ты… Сукин ты сын, Тигран.
И что ты хочешь узнать?
— Почему ты не собираешься говорить Михаилу о беременности?
— Потому что ребенок не от него. Он… Он твой, Тигран.
Глава 42. Тигран
Отрицание, гнев, торг, депрессия, принятие.
Мозгоправы выделяют эти пять пунктов принятия горя. Для любой отрасли, не разделяя и не копая глубже. Когда я заметил первые симптомы, как у отца, то нахрен послал все советы.
У меня было всего две стадии. Пиздец как злился, крушил и бухал, жестко.
А потом кивнул своему отражению, выбрал поглаженную рубашку из шкафа и поехал дальше работать.
Умираю так умираю.
Надо что-то решать, не проблема.
Я. Умру.
Это мысль просто засела в голове, пустила корни, прижилась, как родная. Объяснять всё Катрин было просто — это ведь Катрин, она мне никто. Фиктивная жена и помощница, потому что не хотел делиться наследством.
Алан бы подстрахвал, Катрин продолжила дело.
Мне хотелось оставить после себя след, хоть фирмой. Моё дитя и наследство, всё, что оставалось.
Теперь у меня есть Лана. Мышка, которая стреляет взглядами и поправляет светлые волосы. Мышиного цвета, русые такие. Красивая, пиздец. Не могу никогда взгляда отвести. Когда злится, улыбается, плачет.
И тоже проходит стадии принятия. Отрицает, говорит мне, что не болен. Не верит, мышка моя.
А потом рубит фразу, от которой горечь во рту собирается.
— Ребенок не от него. Он… Он твой, Тигран.
В ушах звенит, словно кто-то ударил по затылку. Вырубил, выбросил в другой мир.
Смотрю ошалело на Лану, пытаюсь понять, что за бред она несёт, как так может говорить.
— О чём ты? — сжимаю плечи девчонки, встряхиваю. — О чём ты, мать твою? Лана, ты сделала аборт.
— Я… Нет. Не делала. Я не делала аборт, Тигран. Я просто…
— Я видел бумагу. Ты мне её в лицо швырнула.
Всё рушилось тогда, и теперь. Потому что я повел себя как мудак, ничего не мог рассказать, просто выпроводил молодую девчонку на аборт. Так должно было всё решится, легко.
