Ловушка. Форс-мажор

Что само по себе чрезвычайно удобно в случае внезапных налоговых проверок.

Так что минуту спустя, незамеченная наружкой, Полина уже шагала по Итальянской и мстительно представляла себе изумление «грузчиков», которым предстояло еще как минимум полчаса торчать в Пассаже, прежде чем они окончательно убедятся, что потеряли объект. В общем, сегодня замучаются отписываться.

Полина приехала к себе на Съезжинку. Два практически подряд съеденных ужина освободили ее от рутинных кухонных дел. За желудок Игоря она не переживала – знала, найдется кому покормить.

Какое-то время Ольховская отмокала в ванне, всячески умасливая себя разными косметическими вкусностями, после чего забралась в постель и щелкнула «лентяйкой». В эфире шел час новостей, самой хитовой из которых вот уже третий день подряд была тема «кражи века» из Эрмитажа. Еще год назад Полина обязательно следила бы за всеми перипетиями этого скандала, но с некоторых пор ее интерес к криминалу во всех его проявлениях существенно угас. А зачем, собственно, интересоваться? Раз уж по своей воле назвалась домохозяйкой – изволь соответствовать. На фига в твоем положении забивать башку негативными, других-то нет, новостями? Так что смотри MTV и телеканал «Домашний». Живи и радуйся.

Вот она и живет. Хотя… Ольховская усмехнулась, припомнив недавно пойманный по «тарелке» довоенный фильм о похождениях подпольщика Максима. Там один ублюдочного вида эсер жаловался преследуемым охранкой большевикам: «Разве это я живу? Это лишь моя оболочка, А душа моя живет в казематах Петропавловской крепости!»

Кстати, о «казематах».

Как она ни пыталась, но сегодняшнее происшествие с наружкой никак не выходило из головы: «Кто интересовал их в первую очередь – я или все-таки Игорь? Кто инициатор задания? Как давно меня водят?… А что, если оперативные мероприятия по „чете Ладониных“ ведутся уже несколько дней? Тогда вполне может статься, что все гости, приезжавшие в эти выходные на юбилей, тоже пересчитаны, перефотографированы, идентифицированы и занесены в разряд связей? Ф-фу, мерзость какая!. .»

Здесь она неожиданно вспомнила о Лямке. Пожалуй, сейчас это был единственный человек, который, в силу своей причастности к работе с базами данных ОПУ, мог помочь разрешить если не все, то хотя бы часть терзавших ее сомнений. Да, не вполне корректно обращаться к Ивану с подобной просьбой, но ведь ей и требовалось от него совсем немного – лишь устранить мешающую спокойно существовать неопределенность.