Ловушка. Форс-мажор

– Полин, ты опять меня не поняла.

– Ваня, я очень хорошо тебя поняла. Короче, ты поможешь?… Да или нет? Только говори честно, обещаю, что не обижусь.

– Ну, я… я… – Лямка замялся, но потом все-таки выдавил из себя недовольное: – Я постараюсь.

– Спасибо. Если получится что-то узнать, мой мобильный ты знаешь. А нет – так нет. Сама звонить тебе по этому вопросу больше не буду. Все, еще раз извини, что потревожила. Поцелуй от меня Ирочку и Сашку. Спокойной ночи.

«Вот тебе и дружок-закадыка, – подумала Ольховская, положив трубку.

 – Всего лишь год прошел, а человека как подменили. Интересно: что в большей степени на него повлияло – близость к штабам или близость молодой жены?»

Полина прошла на кухню, накапала себе полсотни капель коньяку для крепкого сна. Маханула, завелась и ударилась в воспоминания: «А вот интересно: неужели и Козырев столь же неприятно изменился? Вряд ли. Пашка от штабов как был, так и остался далек. Да и молодой жены у него вроде как всё еще нет… А ведь могла быть.

И на ее месте могла быть я… Любопытно было бы посмотреть на сей союз со стороны… Ох, матушки мои, о чем я думаю?!.. Знаете, Полина Валерьевна, вам не кажется, что вы большая-пребольшая стерва?! Нет? Ну таки вы ошибаетесь… Стоп! Когда человек начинает разговаривать сам с собой, налицо первые признаки шизофрении. Так что – ша! Бог с ними – с Лямиными, с „грузчиками“, с Пашей, кражами в Эрмитаже и прочими. Спать! И надеюсь, что утро вечера не дряннее».

Ведь есть же на свете железные люди! Вернее, люди с железными нервами. Невзирая на все катаклизмы нынешнего вечера, со всеми его беседами на грани нервного срыва, слежками и погонями, Полина умудрилась уснуть фактически мгновенно, едва коснувшись лицом подушки.

А вот Паше Козыреву не спалось. Уж он вертелся на своем диванчике и так, и эдак – и всё без толку. Время шло, а сон категорически не желал являться. А то, что все это время Катя из головы не выходила, так это само собой разумеется.

Потому как, похоже, втюрился Павел Андреевич. Давненько с ним такого не случалось.

Поворочавшись еще какое-то время, Козырев поднялся и поплелся на общественно-коммунальную кухню ставить чайник. Ох и лениво было натягивать штаны, искать вечно пропадающие шлепанцы, но ничего не поделаешь – собственный электрический чайник буквально на днях приказал долго жить.