Ловушка. Форс-мажор

Все правильно, надо с чего-то начинать.

– Э, братец мой, антикварные лавки, они, конечно, окучат. Тем более их в городе не так уж и много. Но будет ли толк? Если хочешь знать мое мнение, иконы из списка похищенного и прочую церковную утварь не худо бы пошукать совсем в других местах. Вот только на такое дело сейчас вряд ли кто решится: политика партии не та.

– Вы какие места имеете в виду? – заинтересовался Козырев.

– Я имею в виду церкви. Надеюсь, этим своим предположением я не оскорбила твои чувства верующего? Сама-то я, как помнишь, убежденная атеистка со стажем.

– Да нет, все в порядке. А какая здесь может быть связь?

– Прямая, Паша, линейная. Я тебе так скажу: если бы я украла иконы или предметы церковного культа, то продала бы их непосредственно Церкви. Причем выбирала бы в первую очередь центральные, храмы. Москвы, Санкт-Петербурга – не суть важно.

– Да с того, что, во-первых, Церковь – это золотое дно. Состояние финансовых фондов этой, с позволения сказать, Организации есть тайна за семью печатями.

Сколько там крутится денег – одному Богу известно. Церковь, она ведь в принципе никому не подотчетна, ее никто никогда не проверял.

– Так уж никто и никогда? – усомнился Паша.

– Ну, была одна попытка.

– Нет, бери раньше. Еще при Иване Грозном. Но даже тогда очень быстро скумекали, что занятие это – безнадежное.

– А как ты хотел? Во все времена во главе соборов стояли люди, которые не подчинялись ни милиционерам-опричникам, ни митрополиту.

К тому же Церковь своих не выдает. В данном случае я, конечно, не беру в расчет священнослужителей, состоявших в особых отношениях с КГБ. Но то – песня иная, к этой истории отношения не имеющая.

– Обалдеть! Людмила Васильевна, вот вы сказали «во-первых». Значит, есть еще и «во-вторых»?

– Есть и во-вторых. Что в музее, что в церкви, один потир нетрудно заменить другим, а ценную икону – ее хорошей копией.

– Неужели так просто?

– Понимаешь, Паш, в музеях иконографический тип любой иконы, в принципе, всегда четко соблюдается, а вот описание ее особенностей, как правило, размытое.

Например, в книге учета поступлений может быть записано: «Икона „Страшный суд“. XIX век». Ну и что это за описание? При таком подходе не составит труда заменить один «Страшный суд» на другой, менее ценный. А потом, даже если кто-то и заявится с проверкой и обнаружит в недрах собора наличие каких-либо подозрительных потир, икон, дарохранительниц и т.п.