Ловушка. Форс-мажор

Как пришло, так и ушло: чайник этот Паша подмахнул пару месяцев назад из подготовленной на выброс кучи хлама, вынесенного из помещения дежурки, готовившейся засиять переливами евроремонта. Бытовой электроприбор он упер тайно, стыдясь, и, словно почувствовав эту его неуверенность, чайник вел себя с новым хозяином по-хамски, периодически не желая включаться и выключаться. А в какой-то момент и вовсе сгорел. В буквальном смысле синим пламенем.

Возвращаясь в свою каморку с чашкой горячего чая в руках, Паша заметил слабую полоску света, пробивающуюся сквозь щель под дверью комнаты Михалевой.

Соседка тоже полуночничала.

Козырев осторожно постучался.

– Заходи, Пашка, открыто, – донесся из-за двери низкий, прокуренный голос Людмилы Васильевны.

– А как вы узнали, что это я? – спросил Козырев, входя.

– Так чужие здесь не ходят. Тем более в такое время. Или ты думаешь, я нарочно держу открытой дверь в ожидании полуночного ковбоя? Увы, мон шер, все мои знакомые ковбои давно пропили свои ранчо и теперь даже не могут забраться на лошадь.

Пивное брюшко все как-то больше к земле тянет. Да и молодая, как ты понимаешь, далеко не молода.

– Да бросьте. Вы еще… ого-го-го.

– Скорее, и-го-го. Но все равно, мерси за комплимент. Чаевничаешь? Вон, на столе, в вазочке пряники остались. Бери, не стесняйся.

– Спасибо. Может, вам тоже налить? Чайник горячий.

– Нет, я уже три стакана за вечер выдула. Пока новости по всем каналам пересмотрела.

– Я и не знал, что вы так интересуетесь политикой.

– Политика меня интересует сугубо в историческом аспекте.

А настоящее, а тем более будущее – это мимо меня: ничего нового в них нет и не будет. И хорошего, кстати, тоже.

– Да так. По Чехову, Антону Палычу. Помнишь? «Говорят: в конце концов правда восторжествует, но это неправда»… А новости я смотрела исключительно из-за Эрмитажа.

– Да чушь всякую. Эрмитаж переходит на военное положение. В Москве подвели итоги работы комиссий Росохранкультуры и Федерального агентства по культуре и кинематографии. В Петербурге Пиотровский пригласил журналистов на специальный брифинг.

В общем, сплошь говорильня. Правда, одну похищенную икону, Спасителя в золотом и серебряном окладе, сегодня вернули.

– А кто признается? Положили у дверей угрозыска, и привет. Вишь, нашелся сознательный товарищ. А может, из какой антикварной лавки притащили, от греха подальше. Сейчас ведь наверняка все эти салоны-бутики, где старинной рухлядью торгуют, шерстить начнут.

– Уже шерстят, я сегодня на работе краем уха слышал.