Ловушка. Форс-мажор

Впрочем, не исключено, что в данной конкретной ситуации все обстояло гораздо прозаичнее – возможно, в глубине своей жесткой души он попросту не мог видеть белых стариков бедными.

Не таков был профессиональный преступник Эдик Линчевский, в мозгу у которого давно сформировалась линия водораздела – свои и чужие. При этом в разряд чужих очень скоро попал практически весь мир. Для достижения своей цели он готов был пойти на все. Правда, в последнее время частое посещение увеселительных заведений несколько притупило его инстинкты, но при необходимости он мог очень быстро собраться.

В прошлом году в дорогом ресторане Эдик встретил одного старого знакомого, который когда-то занимал у него деньги, а потом «забыл» отдать. Этот знакомый ужинал в обществе дамы, на которую явно хотел произвести впечатление. Дождавшись, когда тот попросит счет, Эдик подошел к официанту и заплатил за их ужин, оставив вдобавок щедрые чаевые. После чего взял книжечку с чеком, подошел к столику знакомого, поздоровался и, обращаясь к даме, громко сказал: «Миша уже пять лет живет в долг, а я не хотел, чтобы такая красивая женщина почувствовала себя неудобно». К чему это? Да к тому, что Линчевский никогда и ни при какой ситуации плакать не стал бы…

Иронию товарища Стуруа проглотил. В конце концов, их нынешнее партнерство было лишь инструментом, с помощью которого он пытался заработать миллион американских денег. Но вечно таскать с собой по жизни этот инструмент Станислав не собирался. Примерно так же к их тандему относился и Линчевский.

Не так давно между ними состоялся забавный разговор на тему: «На хрена нужны финансы?» Родезия честно признался, что ему нужны хорошая квартира в Амстердаме, персональный банковский счет. Плюс возможность засесть в приличном кафе на набережной и понять, что ужас Африки и наркоторговли окончен. А вот Эдик порассуждал-порассуждал… И в конечном итоге поймал себя на мысли, что пока у него нет ответа на этот вопрос. Поскольку открыть свое дело он, в принципе, мог, но вот управлять им – нет. А его нынешняя тачка немногим хуже, нежели, к примеру, «Бугати»… И в этом своем понимании Линчевский был прав и одинок.

Со смертью Лакки денежный ручеек стал медленно, но верно пересыхать. Посылки (ведь все проверить невозможно) по инерции какое-то время еще шли по прежней схеме, но уже из соседних с ЮАР стран и на иные имена. И все же ситуация требовала срочного возвращения Стуруа на «историческую родину».