Вот только третий раз подряд за неполные полгода входить в одну и ту же Лимпопо Стасу совершенно не улыбалось. Да и организация новой «филиальной сети» представлялась делом весьма затратным, а уверенности в том, что очередная возрожденная гора исхитрится родить не мышь, а более крупное животное, не было. Дольщики мучительно перебирали варианты, рисовали схемы, просчитывали возможные риски, а походя продолжали зарабатывать на жизнь мелким лохотроном.
К тому времени Санкт-Петербург, как, впрочем, и всю Россию, захлестнула волна телефонного мошенничества.
Десяткам тысяч граждан звонили якобы из милиции, информируя о псевдозадержаниях их родственников и намекая на возможность за умеренные деньги решить вопрос. Тысячи людей попались на этот прием. Но после того, как в СМИ появились публикации на эту тему, Линчевский в спешном порядке усложнил комбинацию телефонного жульничества на доверии.
Ежемесячно десятки тысяч петербуржцев берут товары в кредит, а все исходные данные покупателя и его покупки при этом остаются в магазинах.
Это огромные массивы информации, и находятся они в различных руках. Следовательно, часть информационных баз копируется и используется в преступных целях. Именно такую базу Эдик и приобрел на знаменитом питерском рынке «Юнона». Где, как известно любому «продвинутому» петербуржцу, можно достать все.
Вскоре после этого начались звонки горожанам, приобретавшим вещи в кредит. Назвав «клиента» по имени-отчеству, Эдик интересовался: приобреталась ли им тогда-то там-то некая вещь (желательно, автомобиль).
Подробнейшей информацией он подсознательно убеждал человека в том, что звонок может исходить только из службы безопасности банка-кредитора (которая на самом деле ни при чем). Затем начинал выспрашивать: кому «клиент» перепродал товар или сколько он получил за свои реквизиты, отданные постороннему человеку за вознаграждение. После того, как покупатель с непониманием происходящего отвергал эти подозрения, Линчевский начинал вещать о длительной процедуре проверки, вынужденных визитах в магазин, банк и о том, что все равно «дело» «клиента» будет передано в суд.
В данном случае задача была предельно проста и состояла в том, чтобы человек принял единственно «правильное» решение – откупиться. Если этот финт удавался, «клиенту» предлагалось немедленно прибыть к банку или магазину. Оттуда выходил Стуруа с поддельным беджиком и принимал вознаграждение, ограждающее «клиента» от проблем. Такая вот незатейливая наглая схема.
