Недостаточно, чтобы забыть тот экзотический цветочный аромат, который прилипал к моей коже, как пиявки. Он проник в хлор, даже после душа я все еще чувствовал его запах. Я все еще чувствовал ее запах.
Энергия, которую я почувствовал после того, как оставил ее там, пропиталась до глубины души, зная, как сильно она пульсировала в преддверии оргазма. Я чувствовал жар, соки, которые лились из ее влагалища, даже в воде. Зная, что я скрутил ее маленький разум в узлы.
Я показал ей, что она ничем не лучше нас. Грязная, грубая девушка, которая наслаждалась тем, что кралось в ночи.
Смотреть, как она тяжело дышит и скулит в объятиях парня, которого ненавидит.
В погоне за оргазмом на бедре мужчины, который должен был стать ее кончиной. Это было опьяняюще. Я никогда раньше не чувствовал такой силы.
Моя голова не в том месте для этого. С каждой секундой он все больше ускользает от этой борьбы.
В своем рассеянном состоянии я даю Руку возможность положить руки мне на грудь, отталкивая меня назад и прочь от его тела. Он наносит небрежный левый хук мне в челюсть, с достаточной силой, чтобы задеть мою нижнюю губу.
Я чувствую, как кровь начинает стекать по моему подбородку.
Мы замираем на секунду, оба в шоке. Глаза Рук открылись чуть шире, и я подношу палец к губе, оттягивая его, чтобы осмотреть оставшуюся ярко-красную жидкость.
Меня никогда раньше не били.
Раньше я никому не позволял бить меня.
Я не был уверен, кто был в большем шоке, я или Рук. Впервые с тех пор, как мы были подростками, он нанес удар, от которого пролилась кровь.
Она все испортила, черт возьми. Ее запах, жалкие стоны из-за нетерпеливых бедер и пыхтение мешали мне сосредоточиться. Ее существование портило мне жизнь.
Он был так поглощен ею, избавлением от нее, тем, чтобы заставить ее замолчать, что другие женщины казались ему размытым пятном. Все они были не в фокусе и туманны, потому что мои взгляды были так сосредоточены на том, что она делала, где была, с кем разговаривала.
В ту ночь в бассейне она сделала все, что я от нее хотел.
Кукла на моем проводе. Показывая ей, что она всего лишь игрушка, которой я могу управлять. В мои намерения не входило заставлять ее скакать на моем бедре, но я планировал наблюдать, как она выясняет, кто именно отвечает за эту ситуацию.
Я знал, что она не отступит. Даже если она боялась мочиться в штаны. Есть что-то в Брайар Лоуэлл, что не позволяет ей отвернуться от того, что ее пугает.
И я не хочу ничего, кроме как раздавить его своими голыми гребаными руками.
