— Это был он сегодня?
— Ч-что?
Он проводит тупым концом ножа по моему бедру и животу, оставляя за собой мурашки.
— Человек, который ловко спланировал сегодняшнее нападение и держал меня на мушке. Он твой любовник?
— Н-нет! Я никогда его не видела в жизни. Кроме того, стала бы я стрелять в него, если бы у меня были с ним какие-то отношения?
— Я не знаю. На самом деле ты не причинила ему вреда, так что, возможно, это было частью тщательно продуманного плана, чтобы заставить меня снова доверять тебе."
"— Ты думаешь, я снова подвергну тебя опасности? Я? — я не могу избавиться от печали, которая цепляется за мои слова.
Я думала, что после сегодняшнего вечера мы добились прогресса, но возможно, мне просто показалось. В конце концов, это Кирилл. Он не стал бы просто стирать свои подозрения, даже если бы я умерла за него.
Он, вероятно, подумал бы, что я играю с ним и в этом смысле тоже.
— Я не знаю, Саша. Ты уже делала это раньше.
У меня дрожат губы, и я отворачиваю голову в сторону. Если я продолжу смотреть на его лицо, и я увижу, что он, вероятно, никогда не даст мне шанса, то я вероятно, заплачу.
Кажется, я часто делаю это рядом с ним. Ирония в том, что этот бессердечный человек, единственный, кто может пробудить во мне такие эмоции.
Он прислоняет тупую часть лезвия к моему подбородку и заставляет меня снова сосредоточиться на нем.
— Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю.
Я сжимаю губы в безнадёжной попытке остановить их дрожь, затем шепчу:
— Ты когда-нибудь снова будешь мне доверять?
— Я никогда не доверял тебе полностью, так что снова не имеет значения.
— Тогда мог бы ты, по крайней мере поверить, что я предана тебе так же, как до отъезда в Россию?
— Назови мне имя ублюдка, который стоял рядом с тобой в тот день, и я забуду об эпизоде в России.
— Я же говорила тебе, что…Я не могу.
Его глаза вспыхивают до пугающей голубизны, от которой мои мышцы напрягаются, но это вскоре превращается в горячее огненное желание, когда он скользит ножом по моему горлу, останавливается на пульсирующей точке, прежде чем продолжить свой путь к изгибу моей груди, а затем поворачивает острую сторону к моему набухшему соску.
Я не чувствую боли, но струйка крови стекает по моей груди и животу, а затем скапливается в пупке.
Зрелище должно быть ужасающим, но чистое очарование не позволяет мне отвести взгляд.
— Вот как это будет происходить, Саша, — он продолжает движение ножа по моему животу, бёдрам, а затем к чувствительному месту между ног.
