— Мы должны начать с неё. Ты будешь звать своего дядю и мужа, правда, котёнок? — у него сильный акцент, скорее восточноевропейский, чем русский.
Двое его людей набрасываются на Рай, каждый хватает её за руку. Она пинается и брыкается, но из-за наркотика, который они нам вкололи, она не может причинить им вред. Они смеются над ней, разговаривая между собой по-албански.
Я делаю рывок в их сторону, пиная одного в голень, но двое других мужчин толкают меня на колени, и один из них давит на мою рану. Боль взрывается в моей руке, и я впиваюсь зубами в нижнюю губу, чтобы остановить звук, который пытается вырваться.
— Поставьте её на колени, — приказывает лидер. — Я хочу, чтобы эти губы обхватили мой член.
Черт.
Мужчина толкает Рай в нужное положение, и один из них даже делает грязный жест, проводя рукой по своей промежности, как свинья.
Лидер подходит к ней, расстёгивая брюки, затем он вытаскивает свой короткий толстый член и прижимает его к её поджатым губам.
Рай смотрит на него так, словно он не более чем грязь под её ботинками.
Его глаза красные выпучиваются, и он указывает на мужчин, которые держат меня. Один из них бьёт меня кулаком в живот, и такое чувство, что он вырвал мои кишки. Стон вырывается из меня, когда я падаю на пол. Затем два придурка поднимают меня, а другой впивается пальцами в мою рану.
Я стону, когда рана пульсирует от сильной боли."
"— За каждую секунду, пока ты не отсосёшь мне, как хорошая шлюха, этот женоподобный педик будет получать удар, — говорит лидер с отвратительным высокомерием.
— Интересно, как скоро он умрёт?
Мужчины начинают бить меня снова и снова. Кровь брызжет у меня изо рта, и я чувствую, что меня сейчас вырвет.
Чувство разочарования проносится сквозь меня, как буря. Почему, черт возьми, я должна была именно сейчас потерять свою энергию? Я практически бесполезна.
— Подожди секунду, — один из мужчин присаживается передо мной на корточки и хлопает ладонью по моей груди.
Нет, нет...
Потусторонняя энергия захватывает меня, и я использую все, что у меня есть, чтобы сопротивляться и пытаться оттолкнуть их.
Пока его друг удерживает меня на месте, тот, что передо мной, начинает стягивать с меня штаны и боксёры.
Пожалуйста, нет...
Я мельком замечаю, как Рай вынуждает себя посмотреть на меня. В её глазах застыла боль, и она хочет предложить мне любую форму утешения, даже если она сама находится на грани изнасилования.
Я схожу с ума в своих попытках помешать им раздеть меня. Я пинаюсь и брыкаюсь.
